Развод. Отпускаю тебя

Акеле тоже не нравится, она еще пахнет мокрой псиной. А еще вода. По сравнению с нашей городской - очень мягкая, волосы после нее, как одуванчик в расцвете сил.

Наша длительная прогулка закончилась через пятнадцать минут. Внезапный дождь вывел Акелу из равновесия: бежим домой.

Вера суетится в комнате, примеряет свою ""деловую"" юбку. Вертит ее из стороны в сторону, то заправит в ее блузу, то выправит.

- Теть Ир, я выгляжу как официантка или как пугало? - крутится перед зеркалом.

- Как будущая студентка, которая пошла работать временно, - улыбаюсь я. Не могу не волноваться за нее. Странная штука - материнский инстинкт. Даже к чужим детям начинаешь относиться как к своим.

- Опять начинается, - Вера закатывает глаза. - Я уже говорила - никакого института. Мне и так хорошо.

- Хорошо быть без образования и перспектив? - не унимаюсь. Знаю ведь, что права.

Внезапно Вера замолкает, хитро улыбается и достает из сумки конверт.

- Это тебе, - протягивает его мне. - Сюрприз! У тебя выдержка о-го-го какая, знаю, что до назначенного времени не откроешь.

- Что это? - недоумеваю я. - Откуда у меня выдержка?

- Половина шоколадки в холодильнике лежит, а ты ее не трогаешь. Я бы уже сто раз съела. А письмо откроешь вечером, - загадочно отвечает. - Кстати, сегодня можешь особо не готовить ужин. Будем не одни.

Меня охватывает тревога. Что еще задумала эта авантюристка?

Глава 63

Не пойму, куда забесила конверт, который дала в руки Вера. Точно помню, что положила его на стол, а куда он теперь делся? Все вокруг облазила, ну не могла же собака его съесть.

Сижу у окна, машинально перебирая пальцами занавеску. Отчет в голову никак не идет, Вера придет, надаю ей по заднице, заинтриговала и ушла, а у меня весь день насмарку.

Беру телефон. Жаль, что я не играю в игры, говорят, неплохо голову разгружает. Набираю сыну - тишина, телефон отключен. Ну, еще не хватало, чтобы он номер сменил, а мне не сказал.

- Ну где же ты, сыночек... - шепчу я, прижимая телефон к груди.

Акела тихонько скулит у ног, чувствуя мое беспокойство. Присаживаюсь рядом с ней на пол, глажу ее мягкую шерсть. Она кладет свою большую голову мне на колени, словно пытается утешить.

Мама отвечает на звонок сразу, как будто ходила с телефоном и ждала, когда я позвоню.

- Мишку-то сажают, - тихо вместо приветствия. - Ты там еще посиди, пока буря не уляжется. А Алочка-то запила. Два раза ее видела, как в город приезжала. Она со мной поздоровалась, а все бочком-бочком. Я думала, что заболела. А второй раз подошла поближе, а от нее, как от винной бутылки несет. Сказала, что ты ей жизнь сломала, что из-за тебя в городе переполох. Она же бурную деятельность развела, чтобы Мишку откупить, а Серега-то терпеть не стал. Выгнал.

- Ну, ужас. Я все равно ей сочувствую, хоть она и сама виновата. Слишком женщина любвеобильная.