Развод. Ошибку не прощают (СИ)

Мы же думаем, что они ничего не понимают, но как раз выходит по-другому. Наверное, каждый ребенок мечтает о воссоединении и наплевать им на мнение взрослых. Детки не виноваты в дебильных разборках.

— Да уж, — уныл подтверждает. — Все так и есть.

— Ир, у меня предложение, — вдруг решаю послать на хрен наше прошлое.

С того момента, как Варюша ступила на порог моего вычурного люкса, он вдруг потерял свою пафосность и значимость. И мы тоже почувствовали себя иными. Теплее как-то стало. Делить нам нечего. Условия мои Ирина выполнит. Варя со мной. Так что же еще? Может в жопу былые ошибки? Мы все же не чужие люди.

— Какое? — настороженно смотрит.

— Мы можем общаться как друзья?

Жду ответ, надеюсь, что будет положительным. Все просто, я устал. Очень долго существую застегнутым на все пуговицы. Напряжение мое второе состояние. Путем не спал пару лет, я даже не жрал нормально. Что такое домашнее тепло забыл, как можно просто смеяться и радоваться не помню. Удовлетворение и чистой воды упоение от успешных сделок на языке чувствую, а простое человеческое давно не ощущаю.

— Андрей, я не знаю, нужно ли мне в этом проявляться, — пожимает плечами. — Варя и впрямь может поверить в то, чего нет. А потом как?

— Ириш, мы можем побыть просто счастливыми хоть недолго? Я же не предлагаю тебе со мной спать! — дергаю плечом в зарождающемся раздражении.

Ира бледнеет и роняет руки вдоль тела. Что я такого сказал? Реально не собираюсь покушаться на нее, просто хочу отдохнуть. Почему все сложно?

Бросаю ей папку и прошу выбрать ужин. Оставляю ее одну, хочу дать время на адаптацию. Пусть займется чем-либо, иначе поссоримся. Вывозим не в ту сторону совместное пребывание, но ничего критичного."

"Болтаем в Варей о разной ерунде. Она рассказывает о своих друзьях, я время от времени кошусь на Ирину. Она делает вид, что полностью погружена в выбор меню. Что ж, так лучше всего. Сейчас успокоится и продолжим наше общение.

Болтовня с дочкой увлекает, даже телефон не слышу. Ирина окликает, показывая на вибрирующую трубу. Целую Варюшу, обещая быстро вернуться. На экране высвечивается Эльза. Как не кстати! Уходить нужным не считаю. Сажусь напротив Иры и принимаю звонок.

— Да. Нет. Просил не беспокоить, — раздражает назойливое щебетанье. — Я так решил. Все? Что еще? Нет! Мне нечего сказать.

Отбрасываю аппарат. Мы же взрослые люди так?

Объяснять что-либо не вижу смысла.

— Твоя женщина? — царапает столешницу бывшая жена.

— Слишком претенциозное звание, — отмахиваюсь небрежно.

Внутри забирает забытое чувство странного довольства от реакции Иры. Ей неприятно? Ревность не уместна, что понятно, но она странно реагирует. Неужели что-то осталось еще? Настроение резко летит вверх.