Развод. Ошибку не прощают (СИ)

Натягиваю назад посыпавшийся панцирь безразличия и идиотской надменности, а он рушится и разваливается на глазах.

Я же не люблю ее больше, да? Столько времени прошло… Дочь. Вот моя настоящая боль.

Хотя знаю о дочке все, но этого мало. Леденящий душу страх, что она забыла обо мне рвет жилы пополам, а напомнить о себе мог только в День рождения и на Новый год. Ира не хотела чаще упоминаний, я подчинился. Сэм убедил оставить их в покое. Жизнь странная штука. Кто бы мог предположить, что теперь мы с Семеновым достаточно сносно общаемся.

Вздыбленной кожей на спине чувствую колебание в воздухе. Неуловимо колышется марево прошлого. Еще секунда и накроет волной. Выплывем ли?

Долгое время крутил колесо интенсивно настроенного рабочего процесса. Не давал отдыхать себе ни минуты, ни секунды. Впахивал, как галерный раб. Сам себя плеткой хлестал, как потерпевший. Только бы не думать, только бы не размышлять о жизни. Даже доки о разводе так не ударили, как время, проведенное без дочки и жены. Что стоило не сдохнуть, лишь мне ведомо, но не жалуюсь. Нет. Не жалуюсь.

Нам нужно было пожить отдельно, чтобы понять что-то друг о друге. И время сработало против нас. Я забыл Иру. Забыл… Да.

Шаги все ближе.

Встаю. Медленно подхожу к окну и любуюсь безбрежным океаном. Хорошо, спокойно здесь. Будто убаюкивает меня бескрайняя мощь, но также и волнует. Знаю, что в глубине таится страшная сила, что поломает в любой момент. Выбьет все, что можно и обескровит.

Выживу ли потом?

Стук в дверь.

Молотом отдаётся в ушах. Эхом задвоенным резонирует. Звук громкий, пронзительный. Ставлю стакан с водой на тумбочку и засовываю ладони, сжатые в напряженные кулаки в карманы. Всем корпусом разворачиваюсь, жду.

Повторный звук глушит.

Жду.

Дверь открывается, на пороге застывает Ира.

Сцепка взглядов неожиданно клейкая. Сцепка сильнее любого магнита. Глаза в глаза непрерывно. Я только лишь в зрачки впиваюсь, но каким-то чудом всю ее охватываю. Очень похудела! Костлявые ключицы выпирают из-под рубашки, лицо осунувшееся. Она вдвое срезалась, ей что есть нечего? Так плохо все?

Не может такого быть, я навел справки о турагентстве, где она трудится. Платят достойно, тем более Ира лучший сотрудник, бонусов полно. Так что с ней?

Бывшая жена отмирает первой. Нервно поправляет волосы и неловко переступает с ноги на ногу. Я же как статуя, даже воздух с трудом вентилирую. Все мои «не люблю» тонут с разбега в том самом океане, на который любовался пару минут назад.

Сердце кувыркается в груди, будто оторвалось и мотается по телу, потеряв свое место. Стучит везде, оголтело боясь перестать работать. Я усиленно подсказываю органу куда приткнуться назад, но бесполезно. Мой главный мотор сошел с ума, и я вместе с ним тоже.

— Все-таки ты.