Развод. Ошибку не прощают (СИ)

Лыбится и насвистывает. Предвкушает, зараза. По довольной роже отсекаю. Везет ему, ни о чем не парится. Ни жены, ни детей. Живет один, баб меняет пачками. До веселья охоч, как голодный до еды. Эпикуреец, его мать.

За пять сек организовывает випку. Трещит со знакомым админом, ржет что конь.

— Стрипух будем брать?"

"Сначала вопрос не понимаю. Вроде нажраться идем, больше планов не было. Игорь машет рукой, давая понять, что нужно реагировать быстрее, но я застрял. Начальная злость гаснет. Разгоняюсь заново. Вспоминаю о том, что Ириша рядом с Сэмом и, возможно, он позволил лишнее. Остановится на последней мысли «додумывания» не успеваю, сносит кран.

По спине ползет нервная дрожь. Точит острыми зубьями затылок. Все импульсы, забитые мутной желчью, с силой бросаются в голову. Трогал ее или нет? Тварь не упустит своего, знаю.

— Так берем? — вытаращивается Игоряха.

— Бери!

Высекаю необдуманно на эмоциях. Ебать никого не собираюсь. Просто не знаю, как самому себе объяснить зачем соглашаюсь. Жизнь ощущается разбитой, потерянной. В страшной зыби живу. Тру виски под треп Гарина. Усмехаюсь который раз нелепой дряни, случившейся со мной. Фарс! Дичайший фарс.

Все же работало как часы. Дом, семья, планы. И по лютейшему проколу все лопнуло. После уродского корпората вся жизнь кувырком.

— Двух или одну?

— Что? — поднимаю взгляд.

— Девок, говорю.

— Мне все равно. Я выйду перекурить, — плевать. На все плевать.

Поперло Игоря. Его задор начинает утомлять. Как теперь объяснять, что просто хотел ужраться в хлам до поросячьего визга? Вся суета друга почему-то вызывает глухое раздражение. Может зря предложил?

Да какой зря!

Мне край нужна перезагрузка. Иначе сдохну. Это пиздец, но на съемной хате в холодильнике стоит неизменно бутылка вискаря. Пара стопок на ночь обязательный ритуал, без этого не уснуть. Так отключаюсь немного от дум про Иришу.

Блядь… Одно только имя переворачивает внутри органы. Они смещаются, смешиваются и тарабанят на износ. Как узнать есть у нее с Сэмом что или нет? Теоретически прошло слишком мало времени для того, чтобы бросилась в чужие руки, но практически я знаю льстивого ублюдка. Он воспользуется.

Позвонить ей? Спросить любую херню. Уловить настроение, понять, как себя ощущает. Вдруг что-то пойму. Вряд ли. Она в Антарктиду превращается, когда я рядом. Лицо вежливая маска, голос монотонно-безжизненный. Лучше бы орала, психовала, дралась. Бесполезно. Раз вышла из-под контроля, а потом на замок закрылась.

— Оторвемся сегодня, Андрюх! — потирает руки Гарин. — Слышь, — бросает предостерегающий взгляд. — Ты же вроде теперь свободный. Я по полной заказал. А что? — пожимает плечами. — Можем себе позволить.

— Я не буду.

Предупреждаю. Иду в отказ сразу.

— Так я двоих не потяну. Бухнуть тоже охота.