Развод. Он влюбился

Поэтому домой он шел с четким намерением провести разъяснительную беседу и донести до Марины, что так нельзя, и что никуда она не поедет. Идеальный вариант – заочка. Не хочет заочку? Хорошо. Можно перевестись из столицы в региональный универ. Всего час на машине и там. Да, придется покататься. Но лучше уж так, чем срываться на полгода.

Однако, едва он переступил порог, как Марина бросилась к нему на шею со слезами:

— Прости, прости, прости… Я такая дурочка… Я так тебя люблю…

Под легким тигровым халатиком ничего не было и, почувствовав упругую девичью грудь, Жданов подумал, что воспитательная беседа может и подождать.

Глава 12

Полгода спустя

Я не любитель корпоративов и прочих подобных мероприятий, но в этом году все-таки придется идти. Начальство категорически строго заявило: тот, кто не участвует в общем празднике – остается дежурным на все зимние каникулы.

Такой вот тусовочный шантаж. И что самое главное, абсолютно безжалостный и бескомпромиссный. Знаю. Ибо в прошлом году уже дежурила.

В этом – нет ни малейшего желания, потому что у меня были свои планы. Максим предложил съездить на горнолыжный курорс, и я согласилась. С лыжами и сноубордами у меня такая себе дружба, но посмотреть на горы, покататься на подъемнике, подышать чистым студеным воздухом – почему бы и нет?

Так что придется покупать платье, делать прическу и идти на «веселье».

Когда-то я любила веселиться. Мне казалось это здорово, когда все вокруг шальные, доброжелательные, открытые. Я чувствовала себя в безопасности, спокойно, раскрепощенно и с нетерпением ждала каждой возможности подебоширить.

К сожалению, сейчас многое изменилось, и безопасность – это последнее, что я испытывала в компании друзей. Да и с друзьями у меня было не густо, потому что я предпочитала держать людей на расстоянии вытянутой руки, не подпуская слишком близко. Так проще, так спокойнее и по-другому я все равно не смогла бы, даже если захотела.

Тем поздним вечером в гостевом домике что-то во мне сломалось. Какая-то очень важная запчасть открутилась и выпала из моего механизма, оставив после себя нефункциональную пустоту, которую чуть позже, когда я поперлась возвращать папочку в семью, разворотили еще сильнее.

Порой я ловила себя на мысли, что не верю собеседнику. Что человек, с которым я разговаривала прямо сейчас, в глаза улыбался, а на самом деле планировал, как бы подкрасться со спины и вонзить нож между лопаток. Что коллеги-девочки, которые смеялись в комнате отдыха непременно смеялись надо мной и моей доверчивостью, и придумывали, как бы побольнее уколоть, поиздеваться или использовать в своих целях. Что все мужчины, попадающиеся на глаза – в магазинах, на остановке, в кафе, да просто идущие навстречу — на самом деле безжалостные предатели.