Развод. Он влюбился

— Дарья, ты должна понимать, что это очень важное решение, которое повлияет на всю твою дальнейшую жизнь.

— Я понимаю, — уныло отозвалась она, — но у меня нет сил. Я просто не смогу каждый день видеть Марину. Не смогу.

— Я понимаю, зрелище не из приятных. Но ты уже отучилась больше половины. Может академ взять? За год придешь в себя и вернешься к учебе?"

"— Ты думаешь это что-то изменит? Я ведь всегда всем твердила, какой у меня классный отец, хвалилась им направо и налево. И если вернусь, хоть сейчас, хоть через год – буду посмешищем. Кто-то пожалеет, а кто-то скажет, так ей и надо. А Марина будет подливать масла в огонь. Она ведь завидовала мне все это время, а я дура тупая не понимала. У нее отца никогда не было, жила кое-как с матерью, которая была больше занята своими делами, чем дочерью. А тут я такая нарядная, со своим восторженным «у меня такой обалденный папочка! Такая семья такая прекрасная! И вообще все у меня супер!». Вот и получила, — глухо проговорила она, — сама виновата…идиотка. Урок на будущее.

К черту такие уроки.

— Хватит, Даша, — сказала я, устало откидываясь на спинку кресла. Мне хватило ее извинений этой ночью. Я не готова к новому витку самобичевания, — лучше давай обсудим твою учебу. Это очень серьезный шаг.

— Я понимаю, мам, и не собираюсь полностью бросать. Переведусь на заочный и закончу обучение, а пока буду работать. Так многие делают. Не я первая, не я последняя.

Так-то, вариант рабочий, но мне было невероятно обидно за дочь. В один миг закончилась и ее вера в отца, и беззаботная студенческая жизнь. Все перевернулось с ног на голову и полетело в тартарары, потому что одна хитро сделанная рассыльщица фотографий стала давиться от зависти. Правильно люди говорят: счастье любит тишину.

— Давай обсудим это чуть позже, после того, как развод состоится. В любом случае дом я Марине не отдам, скорее сожгу, чем позволю этой дряни здесь обосноваться. Если хотят – пусть строят свое гнездо сами.

— Ты молодец, мам, — грустно улыбнулась она, — я тобой горжусь. Ты очень сильная и решительная.

Знала бы ты, девочка моя, чего эта решительность мне стоила, и как отчаянно мне хотелось забиться в уголок и рыдать там, оплакивая наши разбитые мечты.

Еще немного посидев со мной, Даша ушла к себе. Сказала, что не здоровиться из-за нервов, но подозреваю, ей точно так же хотелось забиться в свою нору и побыть одной.

Я не стала останавливать. Пусть идет. Мне и самой хотелось одиночества и тишины. Однако позвонила Олеся и, как только я подняла трубку, завопила:

— Скажи, что это неправда! — ее голос звенел от напряжения.

— Ты о чем, Олесь? — устало вздохнула я.

— Я видела Лешку с какой-то малолетней шаболдой, и он сказал, что это его новая любовь, а с тобой он разводится!

— Все так. Мы разводимся. У него новая любовь.