Развод. Он влюбился

Еще и заявление на тебя накатаю. Поняла?

— Кать, отпусти ее.

Нет, мне было не жалко Марину. Я просто переживала, что если на вопли прибегут охранники, то у Катерины будут проблемы.

Петрова разжала пальцы, оттолкнула от себя скрюченную Марину, а потом еще и пинка ответила. Прямо под задницу! Бывшая подруженька со всего маха влетела в стену, с трудом удержавшись на ногах.

— Я этого так не оставлю! — выкрикнула она, пунцовая от унижения.

— Вали давай! Пока остатки лохм не повыдергивали! — Катя уперла руки в бока и шагнула к ней. — Еще раз к Максу или Дашке сунешься и пеняй на себя!

— Да я….

— Да никто ты поняла? Никто! Потаскуха лохматая! Ползи в ту дыру, из которой вылезла! И не отсвечивай.

Кто бы мог подумать, что в улыбчивой приветливой девушке кипел котел ярости и бесстрашия.

— Марин, чего тебе от меня надо? — хмуро спросила я, — зачем продолжаешь лезть в мою жизнь? Это ведь с твоей подачи Макс был в Синей розе?

— Да пошла ты! Святоша! — выплюнула она и, так и не ответив на мой вопрос, похромала прочь, — ненавижу! Всех вас!

Когда она скрылась за поворотом, Катька произнесла:

— Мерзкая такая девка…бррр…

— Мы раньше учились вместе, — призналась я, — она меня использовала… И теперь снова лезет в мою жизнь.

— Все-таки надо было ей волосню хорошенько прорядить, — горестно вздохнула Катя, — зря ты меня остановила.

Может, зря, а может и нет. Но то, как Петрова бросилась на нашу защиту…

— Спасибо тебе за то, что заступилась.

— Разве настоящие подруги могут поступать иначе? — совершенно искренне удивилась она.

А у меня после ее слов внутри что-то дрогнуло, надломилось, выпуская наружу тот гной, что скопился в душе.

— Эй, ты чего… Даша! — растерялась Катя, увидев мои слезы, — Что…

Я просто обняла ее. Уткнулась носом в плечо и снова бездарно разревелась.

Глава 18

Весь вечер я была как на иголках. Все ждала, что Даша сбежит с корпоратива и появится на пороге кафе, зареванная и несчастная, и мне снова придется всю ночь ее успокаивать, упражняясь в красноречии и прокачивая свой дар убеждения.

Может, зря я настояла, чтобы она туда шла? Может, надо было просто оставить в покое? Но мне показалось, что ей это нужно, что там у них с Максимом появится шанс и возможность поговорить.

Черт. Как же сложно с детьми. Особенно со взрослыми, когда их проблемы становятся гораздо сложнее сбитых коленок и дележки пупсиков.

У меня сердце болело за дочь.

Мне так хотелось, чтобы она была счастлива. Это единственное, о чем я просила судьбу. Чтобы моей девочке было хорошо, чтобы душа не кровоточила, и призраки прошлого остались в прошлом.

Чтобы она жила по-настоящему. Любила, верила, смеялась. Чтобы завела подруг, с которыми хоть в огонь, хоть в бушующий океан. Чтобы наслаждалась любовью.

Но для этого нужно сделать шаг.