Развод. Ну и сволочь же ты! (СИ)

Ее растрепанные волосы шоколадной волной спускались на плечи. Она была помята после сна,  босая и в рубашке моего мужа.

Глупо было бы думать, что я не узнаю ее, ведь именно в ней он был вчера и именно ее я подарила ему на годовщину.

Не удивлюсь, если и белья под ней на драконице нет.

Она пришла, чтобы заявить о том, с кем провела ночь. Пришла окончательно унизить меня. Это полнейшее дно.

— А тебя не учили, что входить в чужие комнаты без разрешения нельзя? Тем более разгуливать по чужому дому голой? — скривила я губы. Пренебрежение могла демонстрировать не только она. Я сползла с кровати и села на край.

— Это не твой дом, милая. Ты забываешь, что уже не являешься женой Армана.

— Не ты ли собралась стать здесь хозяйкой? — снова скривилась я, только вот внутри меня бушевал целый ураган. Хотелось закричать, а лучше выцарапать наглой драконице глаза.

— Ну может, и я, — протянула нахалка, демонстративно упала в мое любимое, цвета пыльной розы, кресло, и положила ногу на ногу, изящно покачивая босым носком. Она улыбалась и ликовала.

И ей шла эта победная усмешка. Она была по-хищному красива. Драконица, мать ее за ногу. На фоне Элизабет я снова начала сомневаться в себе. Все комплексы опять стали вылезать наружу.

У меня не было этой звериной грации, но я тоже могла назвать себя по-своему привлекательной. Небольшой рост, изящное телосложение, тонкая талия. Пухлые губы на круглом, но миловидном лице, голубые глаза с оранжевым вкраплением и волосы, что огненной волной спускались по спине до самой поясницы.

—  Ты слишком самоуверенна. — Я расправила плечи, не желая пасовать перед ящерицей.

— А ты недальновидна, раз решила, что можешь захомутать кого-то нашего круга и не поиметь проблем.

— Ну поимели, судя по всему, сегодня тебя, — не выдержала я. — Каково это, быть заменой мне? Думаешь, я не знаю, что ты давно пыталась забраться в постель к Арману, м?

— И это была лучшая ночь в моей жизни, — нисколько не обиделась драконица. Наоборот, практически облизнулась. А мне вот выдержки явно не хватало.

— Убирайся отсюда, — скрипнула я зубами.

— Это ты убирайся. Так и быть, я добрая. Пока Арманчик спит, решила выпустить тебя, но учти, чем дольше ты тянешь, тем хуже для тебя, — пропела эта гадина и встала, чтобы оставить меня одну.

Я понимала, что она это делает не во имя душевного порыва, а из корысти. Хотелось рвать и метать, разгромить эту спальню, которая стала моей тюрьмой, в то время как мой муж, едва подмахнув бумагу о разводе, тут же утешился в объятиях этой ящерицы. Хотелось выгнать эту распутную нахалку на улицу. Да много чего еще хотелось…

Хотелось наорать на того, кто предал меня, исцарапать ему лицо. А потом выть от бессилия и злости. Но… я не хотела больше видеть Армана и тем более снова угодить под замок.