Развод, Новый год и прочие неприятности

У меня у самой перехватывает дыхание! Потому что отшутиться или сказать что-то в стиле Германа не получится! Потому что мы встречаемся взглядами, и я больше не вижу ни улыбки, ни обычной иронии в его карих глазах. И мне кажется, для него сейчас нет ничего важнее моего ответа.

Я всё понимаю. Я не утратила разума.

И то, что я - сто раз дурочка! И то, что напрасно спешу! И то, что мне не нужно так быстро сдаваться! И то, что я поступаю очень и очень глупо. Я всё понимаю.

Но не могу сейчас не сказать правду ему!

И говорю. То, что переполняет моё сердце.

И говорить это одновременно очень трудно, потому что эти слова делают меня беззащитной и слабой. И легко - потому что этого чувства во мне так много сейчас, что я просто уже не могу держать его в себе! Мне хочется выплеснуть, порадовать его...

-Я люблю тебя...

Чувствую, как сильно напрягаются его мышцы на груди под моей рукой. Как он сначала замирает, а потом, придерживая меня за плечи, резко садится в постели. Разворачивает моё лицо, обхватив ладонями с двух сторон.

-Что? Что ты сказала?

И, Господи Боже мой, ради этого безудержного счастья в его глазах я готова повторить это снова и снова!

40 глава. Абсолютно счастливый

Оборачиваюсь от двери.

С абсолютно счастливой улыбкой разглядываю её.

Так умильно руки сложила под щеку. Как девочка маленькая спит.

Пытаясь заставить себя, наконец, уйти, ловлю своё отражение в зеркальной двери шкафа. Улыбка такая дебильная - сам себя не узнаю.

А потому что я счастливый! Абсолютно счастливый человек. Мне сегодня можно.

Мне только что любимая женщина в любви призналась! Я в эйфории, блин! У меня даже нога болеть перестала - хоть сейчас гипс снимай.

Я ж даже надеяться на такое не мог! Да, понимал, что интересен ей, понимал, что нравлюсь. И думал, что может быть когда-нибудь она почувствует ко мне то же самое, что я уже давно к ней..."

"Если бы это была другая женщина, не Дана, я бы не особо-то верил словам. В нашем мире даже признания в любви произносятся порой ради выгоды. Софья вон, как ""добрый вечер"" такими словами кидается.

Но Дана никогда бы так не поступила. И значит, действительно, что-то испытывает ко мне! И, да, возможно, это её чувство пока ещё не так сильно, как моё, но! Я ж всё сделаю, чтобы усилить и простимулировать!

Зачем-то возвращаюсь к постели.

Оправдываю себя тем, что у неё одеяло сбилось. Оголились плечи, ноги... А мне так хочется поправить, сделать так, чтобы ей было хорошо, что я, идиот, который почти уже ушёл отсюда, возвращаюсь и поправляю!

Оставляю поцелуй на плече.

Хочется сказать что-то... Но, блять, Шахов! Ты уже всё сказал. Ты уже всё сделал, что было нужно. И даже чуть больше смог, чем рассчитывал! Иди уже с Богом отсюда!

А ведь я, действительно, смог. И доволен собой сверх меры.