Развод, Новый год и прочие неприятности

Но постойте!

Мне-то это зачем?

А эту... профурсетку с ним в гостевой положить?

Дурацкая ситуация.

Молодой человек, который зовётся, как я теперь понимаю, Владом, выглядывает через плечо Кристины в подъезд.

-Весело у вас тут.

-Да, скучать не приходится. Познакомьтесь, Влад. Это, Игнат Викторович, отец Кристины, - пинаю носком домашнего тапка по подошве Шаховского ботинка. - Это - его... эммм, любовница Мариночка, беременная нашим наследником. Надеюсь, всем очень приятно?

-Упс.

-Данка! Я вернулся в свой дом! Впускай меня! - Шахов с трудом фокусирует на мне взгляд, потом его веки закрываются, а голова падает на плечо. Через мгновение в подъезде раздаётся молодецкий храп.

Из квартиры напротив выглядывает испуганное лицо Антонины Прокоповны.

-Сирена? У нас пожар? Дана, что случилось?

-Ладно, заносите! - командую Владу и дочке. - Иначе сейчас сюда все соседи сбегутся. Нет, Антонина Прокоповна, всё в порядке. Никакой сирены. Просто Игнат устал, прилёг отдохнуть на площадке.

-А-а-а-а, - понимающе смеётся соседка. - А Герман сегодня не придёт?

С чего бы Герману сегодня приходить? Что за странные вопросы?

-О-о-о-о! - раздаётся с лестницы голос Германа. - Вся семья в сборе! И даже несравненная Мариночка здесь! Я, похоже, вовремя. Добрый вечер, Антонина Прокоповна, это вам!

Всучив ей в руки очередную бутылку шампанского, безапелляционно закрывает соседскую дверь.

Вот только тебя, Герман, здесь не хватало!

Но...

Странное дело, увидев его, я испытываю некоторое облегчение.

Подмигивает мне, проходя вместе с Владом к Игнату.

Кошусь в сторону лестницы, не идёт ли за Германом его брюнетка. С братьев Шаховых станется всех своих подружек ко мне притащить.

Но нет, к счастью, по лестнице больше никто не поднимается.

Герман и Влад заносят Игната.

Кристина, оттеснив меня, становится в дверном проёме, закрывая вход собой.

-Спасибо за доставку, Марина. Всего хорошего!

-Но как же Игнат? Я его тут одного не оставлю!

-Он дома. А вы идите... подальше!

-Я думала, мы с тобой подружимся, - по обыкновению глаза Мариночки наполняются слезами. То ли это у неё гормональное, то ли хорошие актёрские задатки.

-Со мной? - ахает Кристина.

-Ну, да. Игнат говорил, что, раз мы ровестницы, легко найдём общий язык!

Они ровестницы! Ужас какой! Ей всего двадцать?

Чем он, почти пятидесятилетний мужик, мог заинтересовать её? Кроме денег? И анаконды? Риторические вопросы...

Господи, как же хочется сказать всего три коротких слова, указав Мариночке направление движения! Но не при Кристине же!

Разворачиваюсь и иду на кухню, предоставляя дочке самой договориться с этой...

Мне кажется, сейчас это - самое важное. Как поступит дочь, на чью сторону встанет. И я, конечно, могу и истерику закатить, и расписать ей все свои обиды, но...

Нет. Я хочу, чтобы решение было непредвзято.