Развод неизбежен, предатель (СИ)

— Сейчас я не в том состоянии. Сам думай. Честно признаться, за все время не смогла остановиться на одном имени.

Бурак поджимает губы.

— Мелек, — выдает спустя долгую затяжную паузу. — Давай ее назовем так?

— Ангел, — улыбаюсь я. — Переводится так. Символично. Красиво...

— Мне всегда нравилось это имя. — Его взгляд проникает в душу. — И я всегда мечтал, чтобы нашу дочь звали так. Не решался тебе даже намекнуть... Но хотел. Всегда. И знаешь, что еще важно?

— Что?

— Еще во время нашей первой встречи я понял, что ты — та самая. И что именно ты родишь мне детей. Спасибо, родная, за дочь. И за сына, конечно. За то, что ты есть и ты рядом.

Эпилог

— Али, аккуратно спускайся! — говорю я, заметив, что сын буквально бежит вниз, к двери. Видимо, Бурак приехал. Али больше часа от окна не отходит, ждет его прихода. Потому что на восьмой день рождения отец обещал купить ему планшет.

— Не упаду! — кричит он в ответ.

Я продолжаю заплетать волосы дочке. Ужин готов, поэтому я спокойна. Мы решили отметить этот день вместе, в своем доме, а не ехать в ресторан, как делали раньше.

— Ма-а-ам... — капризничает она. — Ну хватит!

Мелек не любит сидеть на месте без движения. Если еще несколько лет назад я считала сына гиперактивным малышом, то сейчас думаю, что дочь гораздо подвижнее. Пока я кормлю ее, очень устаю. Потому что она не сидит за столом, а бегает туда-сюда. А я — следом за ней.

— Все, вставай.

— Ура! — Дочка прыгает с дивана вниз, тоже идет к двери, откуда доносится голос Бурака и Али. — Папа!

Взяв телефон со стола, включаю камеру и начинаю снимать. Бурак, опустившись на корточки, протягивает Али коробочку — это точно планшет. А вторую, которая гораздо больше, дочке, — набор куколок Барби.

Али сразу же обнимает Бурака за шею. Мелек, положив подарок на пол, делает то же самое.

Сняв несколько фотографий на память, я широко улыбаюсь. Но в то же время на глазах наворачиваются слезы. Боже... как я благодарна тебе! Я счастлива! Я самая счастливая женщина на свете!

Бурак сильно изменился. Сейчас он более спокойный, не так поддается эмоциям, подходит ко всему рассудительно и никогда не обидит резким словом.

После его ошибки, за которую он проклинает себя каждый раз, когда вспоминает те времена... он понял, что его настоящая семья — это мы, а не родня, которая живет ради себя и не заботится о других. Все, что они говорили Бураку раньше, было сказано лишь для личной выгоды. Семейными ценностями там и не пахло. Что касается меня... Они меня всегда недолюбливали. Не старались наладить со мной хорошие отношения. Я смирилась с этим и не поднимала эту тему. Потому что для себя решила точно: все осталось в прошлом. Мы начали с чистого лица.

К нам никто не лезет — муж ни разу не позволял. А это главное, что мне нужно в этой жизни. Супруг, который всегда рядом.