Развод. (не)фиктивная любовь (СИ)

Поставить точку не только в моём браке, но и в отношениях с человеком, который в этом браке сыграл едва ли не самую большую роль.

*

— Марьяна, девочка! — отец приближается ко мне с распахнутыми объятиями. Я позвала его на встречу в кафе, на чашечку кофе и разговор. — Как ты? Одумалась, да? Ну и прекрасно!

Останавливаю его, не давая себя обнять.

— Я не одумалась, — мотаю головой и смотрю на него прямо. — Я пришла поговорить с тобой и поставить в наших с тобой отношениях точку.

Смотрю отцу прямо в глаза. Он опускается на стул напротив меня. Сидит, как всегда, в своём дорогом костюме, с выражением человека, уверенного, что всё в мире под его контролем.

Только кое-что изменилось…

— Поставить точку? — усмехается. — Удиви меня. Что там твоя светлая головка опять придумала?

— Я больше не хочу с тобой никаких отношений, — говорю и чувствую, как с моих плеч испаряется просто неимоверный вес. — Вернёмся к тому времени, когда я тебя не знала, а ты не знал меня.

— Дурочка? — он прыскает, а глаза злые-злые. — На чём ты там решила точку поставить, а? Ребёнок, ты мой несмышленый.

— На твоей власти надо мной, — принимаю нарочито расслабленную позу. — На манипуляциях, которые ты называешь заботой. На контракте, которым ты приковал меня к чужому человеку.

— Ради твоего же блага и защиты!

— Ты это называешь защитой, а я клеткой. Я много лет жила в аду, а ты этого даже не понял.

Он смотрит на меня, чуть склонив голову, как будто я — глупый ребёнок, который не понимает, от чего отказывается.

— Дай угадаю… Артур, тебя накрутил? — произносит он холодно. — Не ожидал, что ты окажешься такой слабой. Думал, моя кровь победит.

— Слава богу, что во мне нет ничего твоего! — говорю это громко и с облегчением. — Я мамина, чем бесконечно горжусь. И нет. Это не Артур. Это я. И, кстати, — про предсмертный подарок Грозового старшего я решаю промолчать, но ставлю биологического отца в известность: — с мужем я развожусь. Наш брак будет аннулирован, так что…

Я победно улыбаюсь, чувствуя, как за спиной раскрываются крылья.

Он откидывается на спинку стула, прищуривается:

— Ты дура? Аннулировать такой брак может только дура, Марьяна. И как ты вообще собралась это делать, родная? — он хочет запустить свои загребущие руки в мою жизнь снова, но я не даю.

— Будь я дурой, я бы и дальше верила, что ты желаешь мне добра.

— Точно дура! Так а на кой ты мне нужна после развода? А? Толк с тебя какой? — вот так на поверхность и выходит настоящая личина моего биологического отца. — У тебя была одна задача: обезопасить мои деньги, заработанные потом, кровью и горбом. Одна, чёрт тебя побери! Куда пошла, клоунесса? — орёт он мне вслед, когда я прохожу мимо него к выходу.