Развод не дам. Точка (СИ)

— Работа нервная, расслабиться хочется, жена тоже имеет свойство приедаться. Но… — он делает шаг и становится почти вплотную. Тянет за воротник рубашки, чтобы наклонился — на голову меня ниже. — Но в голове всегда должно быть одно: семья важнее всего. Семья — твой тыл. Заболеешь — одноразовая за тобой ухаживать будет? Семья — имидж. Кого по службе двигают лучше? Холостых или женатых?"

"Тяжёлый кулак влетает под дых, выбивая воздух. Прижимаясь щекой к щеке, тесть ласково тянет:

— Мудила ты охуевший, Маратик. По морде бы тебе съездить, да людей жалко, что за тебя летать будут, пока в форму вернёшься.

Он отпускает, выдыхает и разом успокаивается: многолетняя привычка разом выпускать пар. Достаёт сигареты из кармана. Курит редко, очень редко. Прикурив, затягивается, выпускает дым. Я наконец нормально вдыхаю воздух, но в солнечном сплетении до сих пор печёт.

— Значит так, — говорит он, снова затягиваясь, — не знаю, что и как ты сделаешь, но Агату отпускать не смей. Никакого развода, понял?

Ошарашено киваю. Вот такого от тестя точно не ожидал. Думал, шантажировать будет, угрожать, связи подключит, чтобы с работы турнули… И такое могло быть, хотя этот вариант я в последнюю очередь рассматривал. Да и не увольняют за измену жене, нет такой статьи, а послужной список у меня идеальный. Но чтобы так… Какой же у них с Агатой был разговор? А если она сказала, что не хочет разводиться? Ну нет, тогда бы мы с тестем о другом говорили, или не говорили бы вовсе.

— В нашей семье не было разводов и не будет, — чеканит тесть. — Что бы там себе Агата не надумала. Кризис надо пережить. С бабой своей рви, без вариантов. Ребёнок… — Он морщится и тушит окурок в пустой хрустальной пепельнице. — Хочешь платить — плати, но чтобы без фанатизма. А сейчас руки в ноги и домой.

Домой. Легко сказать. Агата же выгнала. Но разговор с тестем внушает надежду. Может, всё наладится, вон, у него как просто звучит. Да и квартира моя так же, как и её. Имею полное право там находиться. Замолю прощение у Агаты. Когда на твоей стороне тяжёлая артиллерия в виде родителей, гораздо легче. Завоюю её заново, но сперва надо с Лялькой вопрос решить… Она девочка неглупая, поняла наверняка уже что к чему. Но уходить, не сказав ни слова, нехорошо. Да и не собираюсь я исчезать в никуда, Костика бросать.

Тёща так и не показалась. Не одобряет, но открыто против мужа не пойдёт. Женская солидарность, всё понимаю. Хорошо даже, что её не увидел. Особенно после слов тестя. Как-то не задумывался, что он налево ходил. По дороге в город набираю Ляльку. Она отвечает не сразу, на заднем фоне шум.

— Прилетел? — говорит сухо. Злится. Раньше бы прощения стал просить, сейчас похуй. Резко от неё отпустило, а может, и не цепляло никогда.

— Да, сегодня утром.