Развод не дам. Точка (СИ)

Злость на него обжигает. Не злость даже — жгучая ярость, острее кайенского перца. За Каринку, за её слёзы глотку готова зубами разодрать! Плевать на тех, других, на весь мир плевать, но каким же ублюдком надо быть, чтобы не думать о собственном ребёнке?!.. Она вдруг сама ко мне бросается. Слетает со стула, обнимает крепко, утыкается в грудь.

— Ничего, мам. Если вы… Папа же всё равно приходить будет, да?

— Конечно будет, — говорю, а голос не слушается: дрожит и гнётся. Глажу мягкие светлые волосы, сглатываю часто. Нет, плакать не буду, не хочу пугать. Но тяжёлый разговор дома ждёт не только с родителями, но и с Маратом.

Остаток отпуска проходит уже не с таким энтузиазмом. Нет, мы развлекаемся, много смеёмся, совершаем безумные поступки вроде этой несчастной поездки на слоне, когда трясло так, что постоянно боялись свалиться, или сверчками, которых решили попробовать. Но тень Марата стоит за спиной.

Я могла бы вывалить на Каринку сразу всё, и про любовницу, и про семью. Но зачем? Кому от этого станет проще? Уж точно не дочке. Мне легче будет? Тоже нет. Пусть для начала примет тот факт, что мы расстаёмся. Этого для начала будет достаточно. И вообще, я не обязана рассказывать про брата — Марат натворил дел, пусть сам и расхлёбывает."

"Чем чаще думаю об этом, о детях в целом, тем сильнее растёт злость, затмевая и жалость, и чувства. Любовь всё ещё тут, во мне, но она постепенно прогорает, ложится хлопьями седого пепла. Чувства нельзя отключить по щелчку, но их можно убить поступками. Всё это время я думала, что он предал семью, и винила себя. Нет. Это так не работает. Марат может быть хоть сто раз прекрасным и любящим отцом, но он намеренно причинил Каринке боль. Он может быть идеальным мужем со своими мелкими и милыми недостатками, но он унизил и растоптал меня. Чего я должна стыдиться?! Разве что того, что была слепа столько лет. Но слепоту тоже можно излечить, моя прошла резко. Оттого и больно, что свет слишком яркий, а вокруг целый мир, который, оказывается, не вертится вокруг Марата.

Москва встречает мелким дождём. Здесь уже началась осень. Обожаю её — именно нашу, постепенную и в то же время непредсказуемую. Краски и запах прелой листвы, шелест дождя, горячий кофе в руках… Я забыла, когда в последний раз просто гуляла по городу, никуда не спеша. Первое сентября через два дня, всё готово, всё собрано. Как и вещи Марата. Не все, но я вижу: часть гардероба поредела. Он был тут, пока нас не было, может, даже тут жил, но сегодня не приехал встречать. За это ему благодарна. Не хочу никаких сцен на людях, но знаю, что если сейчас увижу — не сдержусь. Злость накопилась и уже вовсю закипает. Ещё немного, и чайник засвистит, свисток сорвётся и обдаст паром.

— Как добрались? — первым делом спрашивает мама, когда звоню сказать, что дома.