Развод. Не бывшие (СИ)

— Да, все хорошо.

Отвечать стараюсь медленно и не шмыгать носом, но все равно не получается остаться равнодушной, когда чувствую теплую ткань на плечах. Пиджак. Судя по незнакомому запаху, принадлежащий Рустаму.

— Мне показалось, вы замерзли.

Почти сразу он отходит на безопасное расстояние. Я чувствую, что не остается стоять за спиной, но и с террасы не уходит. Молчит. И я молчу, утопая в теплой ткани и пытаясь собрать в голове все сказанное Динаром. Хочется выговориться, но отчего-то кажется неуместным говорить с охранником, нанятым мужем, о семейных проблемах."

"Я незаметно трусь о воротник щекой, стирая влагу от стекающей слезы. Я не думала, что буду плакать. Не думала, что восприму слова Динара близко к сердцу, но теперь душа будто не на месте. Прокручиваю сказанное раз за разом.

“Изменил, потому что мог и хотел. Дико хотел, как когда-то тебя”.

Эти слова прозвучали выстрелом в моем сознании. Воистину правду говорят: “Не задавай вопросы, на которые не хочешь знать ответа”. Ответ себе я придумала давно. Тот, который меня устроит. Тот, в котором Динар прилично выпил, а сука-секретарша его соблазнила. Что-то такое и было, только вот он мог и хотел. Так же, как и меня.

— Вы не уйдете? — спрашиваю с надеждой, что мой голос не звучит жалко.

— Я могу вас оставить одну здесь?

— В каком это смысле?

— Вдруг вы решите прыгать.

— Я выгляжу настолько жалко, что вы сделали вывод, что я могу покончить с собой?

— Ни в коем случае, но реальную причину озвучивать охраннику не пристало.

— Вас уволить, чтобы вы сказали? — подтруниваю над ним, выдыхая.

Слезы высыхают. Жаль, с душой так не получается. Там, внутри, все еще кровоточит. Я хотела знать, что Динар изменил мне случайно. Поддался порыву, не смог сдержаться, а он, оказывается, давно хотел. И держал ту женщину рядом. Даже мысли не допускал о том, чтобы ее уволить. Он сказал, что был уверен в себе, знал, что справится с притяжением. Только вот не справился. Не смог устоять, так сильно хотел ее. Даже крепкий брак и трое детей его не остановили.

Что же тогда могло? Что вообще способно удержать другого человека от предательства, если не семья? Если не любимый человек и дети?

Мы все способны совершать ошибки и оступаться, но разве можно назвать предательство Динара ошибкой? Он ведь хотел ее. Не спонтанно, а длительное время хотел, смотрел, наслаждался фигурой, речью, сдерживал себя.

С силой сжав поручни ограждения террасы, смотрю перед собой словно сквозь пелену. Слезы застилают глаза от разочарования. Я всегда знала, что вокруг Динара будут соблазны. Красивые женщины, готовы на все, лишь бы он обратил на них внимание. И я всегда ему доверяла, считая, что мы оба — взрослые люди и способны справиться с соблазном. Оказывается, могла только я.