Развод. Не бывшие (СИ)

Так создается ощущение, что нас не поместили в вакуум, и мы по-прежнему находимся в социуме.

— Все плохо, да? — хмыкает Рустам.

— Все понимают, что вы — телохранитель.

— И бегут?

— И бегут. Подсознательно чувствуют опасность.

— Понял.

— Ваши ребята, кстати, профессионалы. Сколько ни пытаюсь их высмотреть — не вижу.

— Моя школа.

— Вас ведь Динар послал?

— Вы не знали?

Наверное, удивляется, что я только сейчас решила спросить. Но это действительно странно. Я вроде бы и знаю, кто, но хочется услышать подтверждение.

— Поздновато, да?

— Да уж поверьте. Если бы вы вот так с кем другими пошли, вас бы и забрать могли, знаете. Похитить там.

— Глупо с моей стороны?

— Очень, Ясмин Тимуровна. Но мы от Динара, не переживайте.

— Уже поздно переживать, даже если вы и не от него.

— И то верно.

— Вы где-то служили? — спрашиваю, пока Надя с ребятами резвятся в песке.

Мне нужно отвлечься от всего, что было вчера. От гнетущих мыслей, которые меня преследуют.

— Конечно. В горячих точках был. По лицу, что ли, не видно?

А ведь и правда видно. На правой скуле шрамы-рубцы, которые некогда наверняка были глубокими порезами. Их несколько, бугристые, но на вид не шероховатые, скорее мягкие. Чем-то похожи на тот, что у меня после кесарева.

— Капитаном был долгое время, но потом пошел в элитную охрану.

— Там сложно?

— Там несправедливо, — хмыкает. — Когда человек хочет бороться за добро, а вокруг всем лишь бы звания и бабок больше, работать сложно. Здесь легче. Кормят хорошо, особо ничего не требуют. И женщин, опять же, красивых много.

Не пойму, это Рустам комплимент мне делает или просто делится наблюдением? Если первое, то он никак не выказывает этого. Монотонно так проговаривает, словно вообще просто констатирует факт, что, наверное, так и есть. Все-таки субординация.

На какое-то время замолкаем. Я наблюдаю за детьми, радуюсь, что наконец ничем не связана, никакими обязательствами перед отцом и кем бы то ни было. Деньги на счету греют душу. Кто бы и что ни говорил, а их наличие сильно упрощает жизнь. По крайней мере мне не нужно думать, как прокормить детей и во что их одеть.

Звонок мобильного раздается неожиданно. На экране имя Артема. У меня мгновенно начинают гореть щеки, стоит только вспомнить, как сама вчера его поцеловала. Мне уже не двадцать, я взрослая, у меня есть дети и за плечами брак, но я так давно целовала кого-то, кроме мужа, что вчера все было по-новому. Волнительно, неопределенно, опасно даже. Мне казалось, я совершаю измену Динару, предаю его.

— Да.

— У тебя все в порядке? — спрашивает Артем взволнованным голосом.

— Да. А что?

— Я подумал, что из-за последних новостей о Динаре у тебя возникнут вопросы.

— Новостей? — непонимающе переспрашиваю.

— Да.