Развод. Не бывшие (СИ)

Мы входим в дом, разуваемся, когда возвращается Матвей, держа в руках ту самую упаковку с прогулочными ходунками.

— Папа тебе передал, мам. Сказал, что можешь выбросить, но настоял попробовать.

Глава 30

Ясмин

— Он втоптал тебя в грязь, а ты принимаешь от него подарки, — язвительно замечает отец, когда видит, как я использую те самые прогулочные ходунки.

Вообще, поначалу я их выбросила. Как только зашла в спальню, отшвырнула подальше и думать забыла, разозлившись, что Динар вообще себе позволяет что-то мне передать. Но потом эти ходунки оказались на моей кровати. Видимо, поднял кто-то из прислуги и, не поняв, что делать, оставил на видном месте.

Так захотелось выбросить их снова. Я даже сгребла их с кровати и пошла к выходу, но остановилась на полпути, задумавшись. Вернулась к кровати, села и разревелась. Горько, по-настоящему, потому что ходунки эти — проявление заботы. Той самой, которой сейчас мне так сильно не хватало. Отец практически перестал обращать на меня внимание, Давид, который был какой-никакой, а опорой, тоже куда-то пропал и даже не интересовался, как я. Помогала только няня, но ей за это платили деньги. А еще Артем. Какую позицию в моей жизни отвести для этого мужчины, я еще не знала.

Зато знала, кем будет Динар в ближайшем будущем. Бывшим мужем и отцом моих троих детей. Человеком, с которым мы пополам поделим опеку. Он будет забирать детей к себе. Сначала мальчишек, потому что они к нему уже привязаны, а вскоре и Надю. Она постепенно к нему привыкает и уже менее настороженно себя ведет, когда Динар пытается к ней прикоснуться.

И все же я плакала. Потому что мне очень хотелось не просто оплаченной помощи, а человека рядом, который разделит со мной и радости и горести, который будет воспитывать детей и который подставит свое крепкое плечо, когда мне это понадобится. Динар никуда не денется. Он останется отцом, но перестанет быть мужем, и теперь, осознав, что я остаюсь одна, меня это пугало.

— И что это за карикатуры? — голос отца возвращает меня в реальность.

— Это ходунки, папа. Очень удобно. Пока Надя еще не может самостоятельно ходить, помогают не гнуть спину.

— Я, вообще-то, плачу няне за то, чтобы она гнула эту спину.

— А мне?

— Что тебе? Тоже бабла хочешь?

— Нет, папа, — вздыхаю устало и намеренно веду Надю подальше от отца.

Необходимо дождаться развода, получить компенсацию и съехать. Находиться здесь, слушать отцовское недовольство и подколы практически невозможно.

— Почему вы ничего ему не ответите? — рядом словно ниоткуда появляется Елена.

Видимо, она слышала наш разговор с отцом.

— В этом нет никакого смысла. Он всегда стоит на своем и только на своем. И ему наплевать на чужое мнение.

Так было всегда. Когда я была маленькой девочкой, подростком и когда я стала взрослой женщиной.