Развод. Не бывшие (СИ)

— Кто-нибудь объяснит мне, зачем мы все это делаем?! И что мы вообще делаем?!

Давид упрямо молчит, делает вид, что сосредоточенно ведет автомобиль и следит за дорогой. Отец тоже рассказывает мало. Отвлечь разводом — это, конечно, хорошо, но если реально взяться за развод, то с его связями можно получить документ уже через неделю, но папе нужно не это. Что-то другое. И Давид тоже заинтересован, иначе бы не строил из себя влюбленного в меня при Динаре, тогда как за предыдущие полгода мы с ним едва обменялись парой фраз. Да и те звучали преимущественно от него и по большей части в приказном тоне.

— Будешь молчать? — продолжаю допытываться.

Давид сжимает руль крепче, останавливается на красный, поворачивается ко мне.

— Твой муж не хочет тебя отпускать и хочет видеть детей. Ты хочешь развод и планируешь не подпускать его к ним. При этом у него… есть определенные проблемы в бизнесе. Как думаешь, чему он будет уделять больше времени? Вернувшейся жене, которая всеми силами пытается получить развод, или бизнесу, где, скажем… не все так хорошо?

Он переводит взгляд на загоревшийся зеленый, трогается с места.

— Кстати, вот…

Он протягивает мне бумаги.

— Тимур просил завезти ему, но я думаю, он передаст это тебе, так что…

Белые листы я беру почему-то трясущимися руками. Перебираю, читаю. Заявление о разводе.

— Можно было подать в электронном варианте, так быстрее, но Тимур доверяет только бумагам, — усмехается. — Подпишешь, отдашь ему, думаю, дальше он все сделает сам.

— Ты за мной следишь? — спрашиваю в очередной раз.

— А как, по-твоему, я здесь оказался? Браслет… — он словно невзначай прикасается к браслету, который подарил мне якобы на праздник, когда мы уезжали.

— Здесь что-то встроенно, да?

— Да. Датчик. Я вижу твое местоположение.

— Только ты?

— Пока да, только я.

— Что значит пока? Ты собираешься поделиться моим местоположением с кем-то еще?

— С твоим отцом, например.

Мне хочется снять этот браслет, который неожиданно начинает ощущаться удавкой. Даже дизайн у него такой… массивный, с замысловатой непростой застежкой. Мне тогда, осунувшейся и, как мне казалось, страшной после родов, очень хотелось почувствовать себя желанной. Красивой и привлекательной женщиной. А Давид дарил подарки. Браслет, цветы. Говорил он очень мало, но каждый его приезд заканчивался чем-то безумно приятным для меня и детей. О них он тоже не забывал. Наде привез сережки, мальчикам костюмы. И не только их, разумеется! Были и игрушки, и сладости.

— Где еще есть датчик? — спрашиваю, с трудом сглотнув застрявший в горле ком. — У Нади в сережках?

Давид смотрит на меня странно. Не могу сразу определить, что выражает его взгляд, но от него отчего-то становится холодно. Мурашками покрывается все тело, а внутри все вибрирует от волнения.