Развод. Не бывшие (СИ)

Зачем отцу было переписывать на меня компанию? Он ведь не считал меня достойной, презирал за выбор неправильного мужчины.

Впрочем, вряд ли кто-то сможет теперь ответить мне на эти вопросы. Даже… перевожу взгляд на мужчину, вопросительно на него смотрю. Он так и не представился. Столько всего рассказал, сыграл важную роль в нашем спасении, но решил остаться безымянным?

— Как вас зовут?"

"— Рустам, — он усмехается, замечая мою реакцию. — Так уж вышло, служили вместе, потом наши пути разошлись, а относительно недавно сошлись. Цель была одна.

— И какая же?

— Багиров.

— Так вот почему Рустам сказал, что я не должна платить. Вы знали, что он нападет?

— Нет. Никто до последнего ничего не знал, иначе бы к вам он точно не дошел. Скорее всего, Багиров действовал незапланированно, сгоряча. Собрал людей и выдвинулся, едва узнал, что ваш отец передал правление не ему, а вам. Но мы предполагали такое развитие событий, поэтому Рус и был приставлен к вам.

Рус… так необычно звучит, если вспомнить габариты моего охранника, который везде был со мной.

Я хочу спросить что-то еще, но к нам впервые за долгое время выходит врач. Я отставляю стаканчик с уже остывшим кофе в сторону и поднимаюсь на ноги.

Мне кажется, все чувства атрофировались, кроме адреналина. Мне страшно, очень-очень страшно услышать, что все, что им не удалось его спасти.

— Оба пациента находятся в стабильном состоянии. К Меликову можете пройти через час, его переведут в отдельную палату, а с Варшавским придется подождать, он стабилен, но… побудет в реанимации. Сейчас он в искусственной коме.

Живой. Стабильный. Это единственное, что мне хотелось услышать.

Врач о чем-то еще говорит со вторым Рустамом, а я оседаю на то же место, где сидела все это время.

Смотрю строго перед собой. Думаю. Что бы я делала, вынеси врач другой вердикт? Как бы себя чувствовала?

Динар закрыл меня собой. Спас, возможно, от смерти. А теперь он лежит в реанимации. Стабильный, но еще ничего не понятно.

— Ясмин, вам лучше поехать домой, — настаивает второй Рустам. — Я могу отвезти.

— Не нужно.

— Уверены?

— Я буду здесь.

Всю ночь я провожу в небольшой комнатушке, куда меня пустили медсестры. Сплю плохо, но утром мне сообщают, что Динара стабилизировали, и я могу к нему зайти. Насколько я поняла, он все еще спит. И мне остается только сидеть и ждать. И я жду. Читаю ему вслух стихи, чтобы слышал мой голос и хотел проснуться. Но в себя он приходит, когда я отхожу в туалет. А когда возвращаюсь — вижу, как смотрит на меня.

Не знаю, каким чудом мне удается удержаться и не броситься к нему. Подойти спокойно, чтобы не шокировать, тихо.