Развод. Научусь жить без тебя

— Я, по-твоему, тупой?

— Ты самоуверенный, и порой самоуверенность может играть против хозяина. Ты об этом прекрасно знаешь.

— Блеск, — он всплеснул руками, — просто блеск.

Он злился, но злостью делу не поможешь, надо раскапывать всю эту яму:

— Прости, Кир. Но я организую расширенный аудит. Мне нужна полная картина происходящего.

— Делай что хочешь, — отмахнулся он и плюхнулся в кресло, — мне плевать. Я пока займусь по-настоящему важными делами, позвоню кое-кому….

Ну-ну, пусть звонит. Я почему-то была уверена, что всех, кого надо, уже до нас обзвонили. У Руслана связей не меньше, чем у нас двоих вместе взятых. Да, в прошлый раз его репутация сильно пострадала по нашей вине, но у него поразительная способность налаживать контакты, так что все, что было потеряно он уже с лихвой компенсировал и приумножил.

А вот мы безнадежно отставали. По всем фронтам. И времени на то, чтобы догонять уже не осталось.

72.

Начался новый виток бессмысленной игры под названием «догони уезжающий поезд».

Мы вроде бежали, старались изо всех сил, но оставались на месте, а он — стремительно удалялся.

В следующие несколько дней сорвалась ещё одна важная сделка и пришли платежные требования от тех, кто казался надежными партнерами.

Удавка затягивалась.

Нам катастрофически не хватало ресурсов, чтобы разрулить эту ситуацию, потому что всё накинулось скопом. Если бы проблемы шли по очереди, то мы бы извернулись, перенаправили финансовые потоки так, чтобы сначала с одним разобраться, потом — с другим. Но беда в том, что Руслан не давал нам этого сделать.

Он прекрасно знал фирму, знал, как организована работа, знал тех, с кем мы сотрудничали и планомерно отсекал каждую возможность выкарабкаться.

Если бы он давил не нас, а кого-то другого я бы, наверное, даже восхитилась его упорством и продуманностью, но сейчас было обидно до слёз. Враждовать с Адашевым — больно. Не знаю, как Кириллу, но мне не хватало не только внешних ресурсов, но и внутренних.

Я не могла отделаться от воспоминаний, что когда-то мы с Русом были заодно, казалось, что весь мир лежал у наших ног, и вместе мы непременно справимся с любыми трудностями.

Теперь ни о каких «вместе» речи не шло. По разные стороны баррикад.

Тот, кто когда-то клялся меня защищать, теперь медленно, но верно придавливал ко дну.

Порой мне хотелось прийти к нему и, глядя в темные, до боли родные глаза, спросить:

— Что с нами стало, Руслан?"

"Почему мы бьемся на смерть из-за того, что раньше было общим? Почему мы теперь — враги, хотя раньше были готовы умереть за друг друга? Почему у тебя ребёнок от другой, а про нашу Кнопку ты даже не догадываешься? Почему ты тогда меня предал?

Все возвращалось к тому предательству. С него всё началось. Если бы тогда он не спутался с Юлькой.