Развод. Нас не вернуть

– Ну что он сделает? Карточки отберет? Машину? Или выгонит из дома и перестанет общаться, как с тобой? Пф, переживу.

– Не будь такой легкомысленной, – молила я, – ради чего ты рискуешь? Это тебе кажется, что нет ничего такого в том, что не общаешься с близкими, пока они рядом…

Сердце сжала тоска. Тяжело быть отверженной дочерью. Но я пережила этого. Ради Карима… А он! Предатель!

– Так, сестренка, что за паника и крики? У тебя что-то случилось? Подожди минутку… Я в комнату прошмыгну… Так, в коридоре никого… Я тут! Так что у тебя случилось?

– Ой, Рори, кажется, Карим…

Говорить мне было трудно, я чуть не срывалась в рыдания, из горла вырвался хрип, дыхание сбилось.

– Что “Карим”? Ты меня просто убьешь, По! Ненавижу неизвестность! – потребовала сестра ответа.

– Он берет вторую жену… – на выдохе сказала я и зажала рот рукой, будто это могло помочь превратить слова в ложь. – Рори? Ты меня слышишь?

– Слышу… – со злостью проговорила сестра. – Я ищу что-то тяжелое, чтобы пришибить твоего мужа! И мне очень не хочется говорить банальщину наподобие: “А папа предупреждал”. Черт, Полина! Ну ты серьезно? Скажи, что ты шутишь? Может, у нас внеурочное первое апреля?

– Мне не до шуток, милая, – пробормотала я, расхаживая нервно по гостиной.

Меня продолжало трясти, руки дрожали, перед глазами плыл туман.

Я не смогу, не смогу жить с Каримом и его новой женой!

Как он мог? Как?

– Тогда… Что ты будешь делать?"

"– Я хочу попробовать с отцом поговорить. Как он… Он не остыл? Как думаешь, он поговорит со мной? Я хочу, чтобы он помог мне оформить развод. Я заберу ребенка, уйду от Карима. Сегодня же уйду!

– Ммм… Не получится, Полин. Папа запрещает даже имя твое произносить в доме. Прости-прости-прости! Я понимаю, что тебе трудно, но не хочу давать тебе ложных надежд. Мы с мамой не трогаем его, он как бешеный становится, стоит упомянуть твое имя… Даже запрещает про малышку говорить. Мама плачет ночами в подушку, я ей тайком фото показала, так она попросила распечатать фотографию Ди, прячет ее в шкафу…

– Мама постоянно плачет… – в сердцах воскликнула я. – Сколько я ее помню, всё плачет и плачет, а ничего сделать не может! Слова папе поперек не скажет.

– Она не виновата, не все такие боевые и взрывные, как мы с тобой. Мы в папу.

– Я – нет! – тут же возразила я, хоть в глубине души и не могла этого отрицать, и сестра тоже знала, что я в отца.

– Да конечно, – фыркнула она, – вы оба хороши. Наговорили друг другу того, что нельзя простить. Конечно, теперь папа знать тебя не хочет.

– Я не позволю управлять своей жизнью! Я и так ради него получила образование, которое мне не нужно. Только чтобы папа мог мной гордиться. Конечно! Ведь танцевать – это не профессия.