Развод на новый год

- Я все оплачу, - сказал Титов, - и все принесу.

Но слово свое не сдержал. И я, чертыхаясь на каждом шагу, еле волокла это дерево домой. Отмыла от уличной пыли, подождала пока ветки выпрямятся и осядут, установила ель на триногу и только к полуночи достала коробки с игрушками.

В этот момент и пришел Титов.

- Ты пропустил все самое интересное, - бросила из-за плеча.

- Прости, котенок.

С высоты стремянки я увидела, как его начищенные туфли прошли прямо по ковру. Макс опустился на диван и тяжело вздохнул.

- Я так понимаю, наряжать елочку под «Один дома» не получится?

Ни звука в ответ. Спустилась с чертовой стремянки и повернулась к мужу – тот откинулся на спинку и кажется заснул: в обуви, пальто и перчатках.

- Максим, иди в душ, я погрею ужин и ляжем спать. Ну ее, эту елку, у меня тоже нет настроения на все это. Еле давлю из себя праздник.

Титов резко распахнул глаза и подался вперед.

- Сонь, нам нужно поговорить.

Нехорошее предчувствие жгутом сдавило шею. Я повесила на ближайшую ветку стеклянный шар и легко, едва касаясь ногами ковра, подлетела к дивану. Как бабочка.

- Обычно таким тоном сообщают что-то плохое, Титов. Мне нужно как-то подготовиться?

У Макса дернулся в напряжении кадык:

- Я переспал с Любой.

- Не смешно, - улыбнулась я. Тогда все происходящее еще казалось шуткой. Глупым несвоевременным розыгрышем.

- Я переспал с Любой, - уже тверже повторил мой муж.

В этом был весь Максим Титов. В любое дело, компанию или историю он входил резко, ногой выбивая двери. Именно прямота и наглость сделали из него лучшего юриста Москвы. И вероятно худшего мужа в мире.

Я опустилась на диван рядом с Максом. Его слова до сих пор не доходили до меня:

- Переспал.

- Именно.

- Давно?

- Четыре, нет, пять недель тому назад. В командировке.

Ни единый мускул моего лица не дернулся при этом. Не женщина, каменная маска. Под которой корчилось от боли истерзанное существо.

Потому что четыре, нет, пять недель тому назад я лежала в больнице и оплакивала нашего не родившегося малыша. По факту это еще не ребенок, не прижившийся эмбрион. Так меня утешал гинеколог – старый дядечка с большим опытом. Про него говорили, что он творит чудеса, но на мне его магия сломалась. И это эко закончилось также ужасно, как и предыдущие попытки забеременеть."

"Именно четыре, нет, пять недель назад, я полностью смирилась со своим диагнозом. Прошла все стадии: не верила, кричала, рвалась как загнанная в ловушку волчица, и даже санитар не смог удержать меня на гребанной койке. Потом в меня влили какое-то лекарство, после которого меня вывернуло наизнанку и рвало до болезненных спазмов в желудке.

Тот самый врач гладил сухой морщинистой рукой по спине и приговаривал:

- Потерпи хорошая. Завтра станет легче. Потерпи.

Но он обманул и на этот раз.