Развод на новый год

Ты можешь меня простить за то, что случилось, или нет. Я могу тебя простить, за то, что ты скрывала от меня сына, или нет. Но если так случится, что мы решим сделать навстречу друг другу этот шаг - то начнем сначала. Соня, ты не можешь заниматься со мной любовью, а потом отталкивать - больше это так не работает. И я не прошу тебя принять решение прямо сейчас. Подумай. Дай мне ответ когда сможешь. Каким бы он ни был, я его приму.

И, казалось, что думать было не о чем. Я приняла решение шесть лет назад. Я приняла его с верой в то, что ничто не могло быть правильнее для меня и моего ребенка.

И я не буду думать о том, что это была ошибка.

- Я тебя услышала. Ты прав, Титов, ты сделал ужасную вещь, ты меня предал. Не тогда в номере гостиницы, хотя с этого все началось. Ты предавал меня много раз после, но я не хочу снова ковыряться в этом и выяснять, кто и почему не прав. Нам больше не двадцать, а в домах не ставят таких крепких дверей, чтобы мы могли хлопать ими как раньше. В конце концов, у нас общий ребенок, и он имеет право знать, что ты его отец. Сейчас мы поставим точку в деле Исмаиловых и потом определим порядок общения со Степой. Я не хочу, чтобы это хоть как-то ущемляло ребенка, это понятно?

- Разумеется.

Я подхватила сумку и медленно, словно что-то тянуло меня назад, побрела к двери. Не выдержала. Обернулась. Чтобы напороться на острый, как гарпун, взгляд Макса.

- Ты никогда меня не простишь, - спокойно произнес он.

- Отчего же. Уже простила. Но ты прав, нет такой цены, которую можно заплатить, чтобы исправить эту ошибку. Вот и все.

Глава 31

Исмаилов с сыном приехал в пятницу к вечеру. На утро был назначен семейный завтрак, фотосессия для местного выпуска журнала “Моя семья: Армавир” и небольшая пресс-конференция в отеле, где остановился Тигран.

В назначенное время и в назначенном месте собрались все заинтересованные лица. Макс стоял с другой стороны длинного стола и мы с ним словно секунданты бросали друг на друга болезненно острые взгляды. Но в них не читались попытки запугать, а лишь немой вопрос: “Как ты?”.

Ужасно. Отвратительно. Подавлено.

Это те слова в которые я могла бы попытаться облачить свои чувства по поводу услышанного и пережитого за последние недели.

Информация накатывала лавиной. Сход за сходом. Без остановки и возможности найти укрытие. Все требовало реакции, ответа, решений. Макс требовал. Глупое сердце требовало. А внутри все горело от противоречия и страха. И вот он, мой бывший муж, мой Титов, стоит с другой стороны стола, бросая на меня короткие, колючие взгляды, от которых не скрыться. Я не могла смалодушничать и спрятаться за ширмой, выйти вон, на улицу, чтобы сесть в машину и уехать.

Сейчас речь была не обо мне и моих переживаниях, а о совершенно других людях.