Развод на новый год

- Макс, - кручу головой и не вижу Титова. Просто потому что перед глазами мелькают алые мушки, полностью закрывая обзор. Я не вижу ни хрена, кроме собственной ярости. - Макс, если ты не одет, то просто дай знать, перенесем разговор на попозже! После секса очень трудно работать.

Я все еще не вижу, но чувствую чьи-то руки на своем лице. Ревность ослепляет, но как же паршиво ревновать того, кто не был твоим ни день, ни месяц, а последние лет шесть!

- Ты здесь?! - Шиплю и уворачиваюсь как кошка. - Какое чудо! Обычно, когда у нас проблемы ты сваливаешь в закат и отсиживаешься у своего братца!

- Сонь, успокойся, - он гладит меня по щекам, стараясь хоть как-то привести в чувство. Шершавые пальцы больно царапают кожу, и это не дает мне выпасть из реальности и опять забыться в объятиях предателя.

- Только успокойся? Пакета с мандаринками и жвачками не будет? - Рычу я и натыкаюсь на удивленное, непонимающее лицо Макса. Он сейчас серьезно? Он и правда забыл, как трусливо и подло бросил меня на Новый Год, а потом приперся с гнилыми мандаринами, чтобы оставить их под дверью?

- Ты о чем?

О чем я? О чем?! Неужели он и правда не помнит самую большую обиду, которую причинил мне. Не измена. И не ребенок. А то как низко он себя повел, как предал нас, как даже не попытался меня вернуть! Мандарины! Невкусные, с косточками и мягкими боками, которые никто не купил на Новый Год! Вот чего стоили годы моей любви, уважения и преданности!

- Ненавижу тебя, - меня трясет в истерическом припадке, но слез нет. Их нет давно, потому что нельзя плакать по тому, кого ты уже похоронила. Я смотрю в его мрачное, потерянное лицо и добавляю, так чтобы он точно понял: - Тебя нет для меня, не существует! Я тебя ненавижу, понял?!

- Правильно. - Он перехватывает руку, которой я тарабаню по его плечу и заводит мне за спину. - Именно, когда ненавидят, так себя ведут, милая. Все предельно логично.

Неудобно и тесно. Он давит слишком сильно. Меня бросает в жар от близости, от прикосновений, от того, что мне это нравится и еще, больше, чем все остальное, от злости.

Злюсь на Любу, за то, что она выскочила передо мной как черт из табакерки, когда я пришла к Титову с белым флагом и алыми губами. Злюсь на Титова за то, что он с ней разговаривал и вообще продолжает вести диалоги. Злюсь на себя за эту нерациональную никому не нужную сейчас ревность.

Есть вещи гораздо важнее. Мой сын. Защита Лилии. Исмаилов. И еще…

- Если ты меня сейчас не отпустишь я отшибу тебе последние мозги. А если и этого будет мало с удовольствием двину по яйцам, - угрожаю уже без крика, но весьма эффектно вздернув нос.

- Тогда, боюсь я буду вынужден тебя немедленно связать, милая, - Макс шутит? Или нет.