Развод на новый год

Всерьез и навсегда.

Проведя рукой по голове я вспомнил, что к этому списку могла бы добавиться и моя собственная жизнь."

"- Я никогда не жалел о своем решении рассказать Соне правду. Слова и момент были ужасными, но не поступок, Егор. Ты выбрал её, свою жену, свою женщину, чтобы делить с ней не только радость, секс, кайф от путешествий и вкусных ужинов, удовольствие от просмотра фильмов и полетов на воздушных шарах. Ты можешь и должен делить с ней свои сомнения и неудачи, боль и ошибки. Это - брак. Получается, что ты начал его со лжи.

- Еще раз, Макс, твоя правда стоила тебе брака!

- Еще раз, Егор, я бы поступил так снова! Я бы обо всем рассказал Соне и дал ей принять решение, как жить с этой правдой!

- Приняла уже! И как тебе, нравится? А ей нравится?!

Мы вскочили на ноги, встали друг напротив друга и пыхтели как два разъяренных быка. Эти фразы, брошенные друг за другом подвели черту в разговоре. Он высказался. Я выслушал. На этом моя роль с ограниченным набором функций окончена. Но мне было интересно еще кое-что.

- Так как его зовут?

- Кого.

- Моего племянника. Двоюродного брата Степы. Твоего сына. Он ведь не знает, что у него достаточно большая семья, правда?

- Рома.

Я хотел соединить имя мальчика с именем брата, почти уже сказал это вслух, но мысль на излете оборвал стук в дверь. Короткий, громкий и настойчивый. Первым к ней подошел Егор, сделав два быстрых и уверенных шага.

- Это случайно не Соня спешит навестить бывшего мужа, - с этими словами он открыл дверь и мы оба убедились, что он оказался не прав.

Там стояла Люба Фролова. В коротком облегающем платье, с излишне ярким макияжем для двух часов дня и сумкой Hermes, из которой виднелся красный корешок папки с бумагами. Очень толстой папки.

- На пороге стоять будешь или зайдешь? - спрашивает Егор самым будничным тоном и пропускает ее в номер.

Брат, кажется, не удивлен, в отличие от меня. Мне странно видеть Любу здесь. Мою помощницу, мою любовницу и даже мою жену. Все это с пометкой “бывшая” и из настоящего осталась только фамилия, которую та не захотела менять. Я никогда не интересовался жизнью Фроловой, но какая-то информация все равно долетала до меня. После развода Люба на год выпала из профессии. Потом устроилась в маленькую фирму, но быстро поняла, что та не покроет ее амбиций и уволилась. А точнее перешла к Исмаилову, вначале как юрист, а потом доросла до отдела связей с общественностью и пиара. Вот и все, что я знал о ней.

- Привет, Титовы, - голос такой же. Тонкий, будто имеешь дело с избалованной девчонкой.

- От Титовой слышу. Или теперь ты претендуешь на фамилию будущего депутата? Уже примеряла? Любовь Исмаилова! Как звучит, - ехидничал брат.

- Не хами, - бросила Люба и подошла к одному из стульев у стола.

Села не напротив, а рядом, смотрела на меня прямо.