Развод на новый год

Он добрался до Армавира из Москвы на машине, чтобы не светить документы через базу данных продажи билетов поездов, но это уже были его предосторожности, хоть и не лишенные смысла.

Теперь Егор сидел рядом на стуле с причудливыми ножками и подлокотниками с бархатными подушечками, тоже золотистого цвета и делал вид, что мы не в жопе.

- Здесь какая-то херня, - я закрыл крышку ноутбука.

- Как я и сказал, Исмаилов Тигран с точки зрения финансов ничем не интересен.

- От тебя должно быть больше пользы.

- Старик, я спас тебе жизнь, если ты забыл, - он постучал кулаком себе по голове. Мог бы и мне - я заслужил, но Егор берёг мой мозг почти так же рьяно как свою ненаглядную жену.

Шесть лет назад, когда между мной и Соней произошла драма он уверял, что отношения совершенно не для него, а теперь счастливо женат на чудесной девушке.

- Я не забыл. Теперь нужно сделать так, чтобы я смог спасти свою неугомонную бывшую, чтоб ее черти драли за такую принципиальность!

- Только черти, - ухмыльнулся Егор, - а ты совсем не при делах?

- Не твоё дело.

- А жена точно бывшая? Старик, у тебя глаза кровью наливаются, когда мы говорим о Соне. Ты б это… голову так не напрягал.

- Мы развелись, если ты забыл. Теперь у нее другая фамилия, как и у Степы.

- И какая же?

- Размысловы.

Я старался не выказывать неприязни в голосе, но вышло как-то уж очень холодно.

- Отстой какой-то! Титовы звучит гораздо круче!

Вот идиот. Но в этот раз я не стал спорить со старшим братом, потому что Соне и правда шла моя фамилия, а сыну - мое отчество.

- Так или иначе бывших первых жен не бывает, - подытожил Егор и улыбнулся.

Я знал это. По сути Соня была и оставалась моей единственной женой. Первой и единственной любовью. Наш брак с Любой был сделкой на случай моей скорой смерти - страховкой для дочери, которой не суждено было прожить и нескольких минут. Мое наказание - я ее даже не видел - только мраморный надгробный камень с одной единственной датой - той, где ей удалось сделать всего пару болезненных вздохов.

Прикрыв глаза и прогоняя тяжелые мысли я постарался вернуть разговор в рабочее русло.

- Что мы можем найти кроме идеально вылизаной бухгалтерии и финансов, к которым нет вопросов?

Егор достал из кармана флешку. Он редко пользовался бумажными документами, не носил с собой папочки и не составлял расписание в ежедневнике. Его жизнь была практически полностью оцифрована.

- Очевидный криминал, причем кто-то очень влиятельный и далеко не последний человек в органах заботливо похоронил все притязания силовиков а архивах.

- Тех, что совершенно случайно испарились?

- Именно.

Такого быть не может. Никто не способен вести себя так беспардонно и нагло как Исмаилов, говорить, как он, угрожать, запугивать и откровенно нарушать закон не оставив ни единой зацепки.