Развод. Дракон, мы (не) твои

Катрина тихо прикрывает за собой дверь, но я успеваю заметить. Как дрожат её пальцы, — Что с малышом?

— Конор спит, — отвечаю я, поправляя одеяло. — Целитель сказал, что он должен поправиться, однако есть одна проблема…

— Какая? — глаза Катрины расширяются от беспокойства.

— Всё дело в его отце... Точнее, в драконьей крови, текущей по его жилам. Конор — дракон, поэтому... — медленно выдыхаю, собираясь с мыслями, — Поэтому он может обернуться в любой момент, понимаешь?

Катрина поспешно кивает, но я вижу, как её губы слегка дрожат. Она знает, о ком я говорю."

"— Спокойно, подруга, — она успокаивающе поглаживает меня по руке. Её ладонь тёплая и шершавая от работы. — Мы что-нибудь придумаем. В конце концов, лазарет полон лекарей и целителей. Они найдут чем помочь малышу.

— Понимаешь, он... был болен какой-то неизлечимой болезнью, — спутанно поясняю я. — У него был жар, лекарства не помогали. Я была в полной растерянности, не знала, чем лечить, поэтому привезла его сюда.

— Ты всё правильно сделала, Мия. Теперь всё будет хорошо, — успокаивает меня подруга, но в её голосе слышится сомнение.

— Хотелось бы мне в это верить, — отвечаю ей. — Теперь, когда я совершила портальный переход, Рейнольд узнает, что я вернулась. Он будет искать меня... Он точно будет искать меня.

— Почему ты в этом так уверена? — удивлённо переспрашивает Катрина. — Я сохранила твою тайну, и никому не рассказывала о том, чей Конор сын.

— Теперь все уже знают, — отвечаю ей, сжимая край одеяла. — Мне пришлось сказать об этом, чтобы целитель знал, что он дракон.

— Ох, Мия...

Катрина замирает, её лицо становится бледным.

Я молча киваю, глядя на спящее лицо сына. Его ресницы, такие длинные и тёмные, как у отца, лежат на бледных щеках.

— Что же я сижу? — вдруг подскакивает со своего места Катрина, будто пытаясь отвлечь меня от мрачных мыслей. — Ты, наверное, ужасно голодна.

— Джек предлагал мне завтрак, но я отказалась... а сейчас... думаю, нужно что-то поесть.

— Конечно, нужно. Скоро обед, а ты даже не завтракала, — она направляется к двери, — Не волнуйся, я всё принесу.

Подруга выходит из комнаты и возвращается уже через пять минут, неся две тарелки пышущей каши и маленький чайничек с травяным отваром. Запахи еды и трав наполняют комнату, и мой желудок предательски урчит от голода.

— Идём, пусть малыш спит, — произносит Катрина, указывая на небольшой столик в углу. — Мы не будем шуметь.

Я тихонько пересаживаюсь к ней, пока она разливает травяной отвар по чашкам. Аромат мяты и ромашки успокаивает нервы.

— Я прибежала сразу, как только узнала, что ты здесь, — говорит Катрина, наливая мне чай. — Мы не виделись целый год.

— Твой контракт закончился раньше моего, — вспоминаю я.