Развод. Моя (не) желанная (СИ)

Громов, идём.

Я немного подумала и добавила:

— Пожалуйста. Пожалуйста, пойдём.

Иначе расценит мою просьбу как приказ, и шиш его потом с места сдвинешь.

Плотников всё-таки первым сдал назад.

— Рад был тебя увидеть, Алина, — донеслось мне в спину. — Не прощаюсь. Хорошего дня, Ярослав Дмитриевич. С вами — тоже. Скоро увидимся.

Его последние слова заставили меня облиться холодным потом.

Благо Громов упираться рогами не стал, проводил мрачным взглядом удалившегося Плотникова и молча пошагал следом за мной.

Стоило порадоваться и этому.

Впрочем, радовалась я недолго.

Стоило нам отойти вглубь сада о оказаться на полпути к особняку, как он наконец-то нагнал меня, схватил за плечо и развернул к себе.

— Что за хрень, Митина? Объяснить мне не хочешь?

— Честно? — я приставила веник к стволу облетавшей яблони и вздохнула. — Нет совершено никакого желания.

— Этот вопрос был риторическим, — прорычал супруг."

"— Тогда у меня встречный имеется, — я сложила на груди руки. — Как ты там вообще оказался?

Он явно не хотел отвечать, но всё-таки снизошёл, процедив:

— Это моя территория. У меня здесь повсюду глаза и уши.

Почему-то тут же вспомнились слова Марины о всезнающей прислуге. Хотя я не исключала, что тут на помощь пришли и камеры наблюдения. Их в доме и снаружи хватало.

— Меня не может не радовать подобное утверждение. Это значит, Лисицын не единственный, у кого в поместье Громовых есть доступ к любой информации.

— Бросай язвить. Я задал вопрос.

— Очень размытый вопрос. Ты спросил, что за хрень? Представь себе, понятия не имею.

— Что там делал Плотников?

— А почему ты смотришь на меня так, будто подогреваешь, что это я его туда пригласила!

— Впору заподозрить, — злые глаза прищурились, — раз уж у вас дело дошло до предложений.

— Которые я не приняла!

— Потому что я очень некстати замаячил на горизонте.

— Громов, ты в своём уме? — не выдержала я, окинув его взглядом с головы до ног. — Какая муха тебя укусила? Ты как с цепи сорвался!

Он смотрел на меня неотрывно, и в глазах его стыла какая-то невысказанная претензия, но вот что странно — он не спешил её мне озвучить.

— Да нет, — проговорил он неожиданно тихо, продолжая изучать моё лицо. — Складывается ощущение, что на цепь меня как раз стараются посадить. А я, Митина, знаешь ли, не привык к привязи. Я привязываться не собираюсь.

В последней фразе звучала настоящая, неподдельная угроза. Но я была слишком занята тем, что пыталась расшифровать смысл сказанного, чтобы по-настоящему испугаться.

— При… вязываться?.. — запнулась я, не совсем уверенная в том, что мы одинаково понимаем это в целом-то однозначное слово.

Громов смотрел на меня как на врага.

— Я вопроса своего не снимал.