Развод. Моя (не) желанная (СИ)

Мне выдался шанс с ним пообщаться. Он сказал, что работает в каком-то фонде, связанном с Громовыми.

Вот, значит, как… Лисицын не стал слишком уж с ним откровенничать. Только вот я понятия не имела, хорошо это для нас или плохо.

— Если он не стал тебе этого объяснять, то не думаю, что у меня есть право распространяться о деятельности этого человека, — я сверкнула глазами в надежде, что это произведёт впечатление, мол, не все-то ты тайны, Плотников, купить в состоянии.

— Что, настолько секретная деятельность?

А ему было по-настоящему любопытно. Только вот шиш ему, а не объяснения!

— Он наш гость. А я секретами гостей не торгую.

— Если мне так уж захочется, я и сам всё узнаю, — улыбнулся собеседник.

— Как угодно. Только меня в свои расследования, пожалуйста, не впутывай.

Мне было очень сложно удержаться от отчаянного призыва вернуться к сути вопроса, но я чуяла, что Плотников намеренно тянет время. Заставляет меня волноваться, дёргаться, нервничать. Хочет, чтобы я сама себя накрутила.

И что противопоставить такому коварству, я пока совершенно не знала.

Но совершенно точно знала, что облегчать ему задачу не буду.

— Слушай, не думаю, что ты на эту странную прогулку пригласил меня только затем, чтобы о Лисицыне поговорить. Объясни, откуда тебе известно об аварии на производстве.

Плотников устремил взгляд куда-то вдаль:

— Надо же… а ты ведь действительно переживаешь.

В его тихом голосе сквозило неподдельное удивление. Очевидно, он ставил совсем на другое.

— А почему тебя это удивляет?

— Потому что я не особенно верю в эту вашу большую любовь, — без обиняков ответил он. — Вы ведёте себя как незнакомцы, насильно запертые в одной клетке. Ох, не нужно изображать такое потрясение, Алина. Если взглянуть на вас повнимательнее, то менее похожих на супругов людей мне видеть ещё не доводилось.

Удивительно, однако меня его слова не испугали. Они меня разозлили.

— А кто тебе сказал, что ты так хорошо в людях-то разбираешься? — я остановилась посреди аллейки, до конца которой оставалось всего ничего, не в силах больше подыгрывать Плотникову в этом непонятном и пугающем фарсе. — Ты свалился на нас как снег на голову, влез в мою личную жизнь и теперь считаешь, что у тебя есть полное право выражать мне свои сомнения!

— Говорил же, — с ледяным спокойствием отозвался Плотников. — Тебе совершенно не идёт на пользу общение с Громовым.

— Я твоего ценного мнения на этот счёт не просила!

— На подобное я никогда и не рассчитывал. Я прекрасно понимаю, что тебе сложно воспринимать меня всерьёз. Но, возможно, ты изменишь своё мнение. Потому что обстоятельства изменились. И теперь я небесполезен.

— Я совершенно не понимаю, о чём ты говоришь.