Развод. Мне (не) нужна твоя любовь

Все к черту.

Встаю, иду в спальню. На тумбочке — фото Ланы. Видимо, пропустили, не убрали. Беру рамку, вглядываюсь в ее лицо.

Как я мог?..

Рамка летит в стену, стекло разлетается на осколки. Как моя жизнь. Как моя семья.

Сажусь прямо на пол среди осколков разбитой рамки. И вдруг меня накрывает — внезапно, оглушительно, беспощадно — правда, которую я так старательно отгонял все эти месяцы.

Лана... да, она врала. Манипулировала. Использовала меня. Но разве это она заставляла меня лгать Еве, придумывать командировки, пропускать семейные ужины?

Горький смех вырывается из груди. Я ведь сам, все сам. Сам повелся на ее комплименты, на восхищенные взгляды. Так приятно было чувствовать себя героем-любовником, когда молодая длинноногая фигуристая красотка смотрит на тебя как на божество.

А что Ева?

«Дорогой, ты устал?

«Любимый, может, массаж?»

«Милый, давай в выходные съездим в парк с детьми?»

Обычные слова, обычная забота. Такая... привычная. Будничная. Я ведь ее даже не слушал последнее время.

Встаю, подхожу к окну. За стеклом — наш сад, который мы с Евой когда-то планировали вместе. Помню, как она светилась от счастья, когда распустился первый бутон ее роз.

Боже, какой же я кретин...

Настоящая любовь — она не в страсти и не в восторженных взглядах.

Она как раз в том, как Ева приносила мне чай, когда я работал допоздна.

В том, как гладила мои рубашки с особой тщательностью перед важными встречами.

В том, как знала все мои привычки, угадывала желания — даже до того, как я успевал о них подумать.

А я? Я предал не только ее доверие — я предал саму суть нашей семьи. Нашего дома. Всего, что мы строили вместе двадцать лет.

Лана... она просто оказалась в нужное время в нужном месте. Увидела мою слабость, мое тщеславие и сыграла на них. Но выбор всегда был за мной.

И я выбрал... выбрал разрушить собственную семью.

Каждый раз, когда я врал Еве. Каждый раз, когда отмахивался от детей. Каждый раз, когда предпочитал встречу с Ланой семейному ужину. Это были мои решения.

Мои. Чертовы. Решения."

"Я сползаю по стене, закрывая лицо руками. Из груди вырывается что-то среднее между всхлипом и стоном. Вина разъедает изнутри, раскаленным ядом течет по венам. Я сам все разрушил, и теперь уже ничего не исправить.

А ведь Ева... она ведь чувствовала. Видела, как я отдаляюсь. Пыталась достучаться.

«Артур, может, нам стоит поговорить?»

«Милый, что происходит?»

«Артур, не закрывайся от меня, пожалуйста».

Знаю, она решила, будто дело в том, что дети съехали, а дом опустел. И я ее не разубеждал, лишь отмахивался — мол, ей кажется, и все нормально. А про себя обвинял ее в придирках и в том, что душит меня заботой. Господи, какой же я был слепой кретин...

Несколько раз порываюсь позвонить ей.

Беру телефон, нахожу нужный номер в списке контактов...