Развод. Между нами только ненависть

Кринжовая мама

— Мама, оставь меня, — сердито говорит Дима и даже не поворачивается в мою сторону.

Продолжает пялиться в телефон.

Весь закрыт от меня, иголки раскрыл в мою сторону и не хочет идти на контакт.

Марк ушел со словами, что бумаги на развод будут тогда, когда заебереть сына. Меня сильно напрягло то, что он не вспылил на мою наглость, а я этого ждала.

Не оценил моей дерзости? Или ему на мои острые зубки наплевать, когда его ждет обед с ""ДРУГОЙ ЖЕНЩИНОЙ""?

— Дима, не веди себя как ребенок, - нервно заявляю я.

Ох, зря я это сказала.

С мальчишками в его возрасте надо вести себя иначе, но… я не знаю как. Я — теоретик, и все мои знания о подростках из категории «как навешать лапши другим дурам и сыграть для других роль хорошей мамы».

Димка лишь лет до десяти был моим очаровательным малышом, который любил обниматься, быть рядом со мной и дурачиться, а потом он стал ближе к Марку, который перехватил эстафету воспитания.

Ну и я решила, что это правильно.

Мальчик подрос, и теперь ему пора учиться быть мужчиной.

— Мама, пожалуйста, оставь меня, — четко и по слогам повторяет Димка, будто я умственно отсталая.

Он действительно считает, что я сбежала.

Ладно, я действительно сбежала. В страхе, панике и не особо боролась за то, чтобы отвоевать сына у Марка.

Я уехала и не предприняла никакой попытки сына отбить у чокнутого отца, который другим мужикам пальцы ломает, но зато научила Фаину печь кексики.

Какая я очаровательная мамуля.

Могу, конечно, оправдать себя тем, что я сильно испугалась, но… опять все сводится к тому, что я спасала свою шкуру.

Марк сказал не дергаться, и я не дергалась даже ради сына. Ничего не предприняла.

Да, Марк бы ответил на мои попытки выступить против него, но моя борьба показала бы моим детям, что я не трусливая приспособленка и лгунья.

Вот оно что.

Марк и здесь ткнул меня рожей в то, что я для себя дороже всего остального. Сбежала и засела у матери.

— Дима, — вздыхаю я за спиной сына.

— Что?

А я не знаю, что ему сказать. Боюсь, что после этой недели, он больше не изъявит желание видеться с трусливой матерью, которая и после развода не посмеет огрызнуться на Марка.

— Я тебя не кидала.

Дима цыкает и утомленно вздыхает.

— Твой отец — жестокий человек…

— Да что ты вообще о папе знаешь? — Дима резко разворачивается ко мне. — Что? Бандит? У него весь бизнес чистый, не подкопаешься, ага. А то, что он сопли не размазывает с придурками всякими, так это правильно! Ясно? Размазывал бы сопли, то никаких тебе песцовых шубок, сшитых вручную!

Прикусываю язык. Это одна из моих последних обновок, которую Марк молча и без вопросов оплатил.

Сорок тысяч зеленых. Очень красивая, воздушная, как облачко, легкая и прекрасно смотрится вечерними платьями.