Развод. Я тобой одержим

По всей видимости, не проникнувшись оправдательными словами, он нервно кивает головой в сторону выхода из парка, после чего произносит:

– Свободна. Я вечером тебе позвоню.

На мордашке малышки Лизы появляется открытое ликование; чтоб его скрыть, она прижимается личиком к шее отца.

Когда-то, проходя курс лечения, я была вынуждена лежать под капельницами по несколько часов почти каждый день. Уйма свободного времени. Примерно такие картинки и мелькали у меня перед глазами. Представляла, как дочка будет вить из Марата веревки, делать всё что угодно, лишь бы папочка ей потакал. А если сыночек, то они вместе будут заниматься «мужскими делами» – ездить на рыбалку, ходить на футбол, играть в теннис.

Мечты так и останутся мечтами. Увы.

– Аврора Александровна, – мне кажется, что взгляд мужчины смягчается. – Мы ведь с Вами говорили по телефону. Я хотел бы Вас отблагодарить.

С сомнением смотрю на него.

Благодарность излишня. Единственное, на языке так и вертится просьба поменять девочке няню.

– А можно Аврора будет моей няней? – вклинивается в разговор виновница представления.

Она точно сверхспособностями обладает!

Её отец пробегается по мне глазами, после чего зрительный контакт устанавливает. Красноречиво! Я буквально считываю в них нечто, походящее на – «Прости, доченька, я эту не потяну».

Улыбаюсь, заливаясь краской.

– Малышка, прости, я не смогу.

Проще мне ей отказать, чем отцу.

– Я тебе не понравилась? – маленькие губки надуваются тут же.

– Очень понравилась, – со всей искренностью произношу. – Но я не ищу работу.

Тут отчасти лукавлю. Я бы хотела устроиться в школу, только не уверена, что кому-то нужен специалист, в декрет собирающийся.

– А если я попрошу? – глазки – бусинки округляются.

Плутовка!

– Лиза, перестань, – отец опускает девочку на асфальт. Одергивает на ней пальтишко. – Ты ведешь себя некрасиво. Ладно я, но остальные не обязаны твои прихоти исполнять.

Малышка хочет поспорить, уже ротик открывает, но замолкает.

Её отец снова говорит, что хочет выразить свою благодарность. Когда мне кажется, что он тянется за бумажником, хмурюсь. Вот уж что точно лишнее будет.

Считывая его неловкость, прошу довезти меня до гостиницы.

Если бы не отекшие ноги, я бы не стала садиться в машину к незнакомому человеку. Сейчас же обратный десятиминутный путь мне наказанием кажется.

– А мы увидимся ещё? – спрашивает Лиза, выглядывая из-за плеча папы, пока тот её пристегивает в детском кресле.

Прикидываю, как бы мягче отказаться. Всё же сонное царство мне нравилось больше, чем такие эмоциональные прогулки.

Георгий Иванович приходит на выручку дочке.

Заняв место за рулем, он откидывается на подголовник и слегка мне улыбается.