Развод. Бумерангом по самые я...

Конечно, она не станет спать с этим уродом - ей всегда нравились мужчины другого типа, высокие, статные. Я-то знаю!

- Владлен Игоревич, - то ли Ирма, то ли Инга неуважительно щелкает пальцами прямо перед моим носом, но быстро тушуется, когда я, наконец, прихожу в себя. – Простите, - снова опускает лицо в стол, - вы не откликались.

- Я был… занят, - цежу я.

Ладно, Карин. Можешь сколько угодно пытаться привлечь мое внимание - мне плевать. Я двигаюсь дальше. Вместо этой тупой злости на бывшую - выбираю квартиру для настоящей.

Во всех смыслах настоящей.

Той, что здесь и сейчас. И той, что действительно чего-то стоит.

На-сто-ящей.

- Беру эту, - толкаю вперед третью папку, с самой дорогой квартирой. Она выбивается из графы «тихая роскошь» и больше подходит под «ебать как дорого». Но я представляю, как вытянется лицо Карины, когда она узнает, какой подарок я сделал Лене, и мысленно потираю руки.

Вот так, женушка, это тебе не мотоциклы по запчастям продавать. Тут нужен ум. И хватка. Как у меня.

- Хозяин приедет подписать документы в течение часа, - суетится риэлторша, - тут проблем не будет, но понадобится до двух недель, чтобы оформить регистрацию в Росреестре. – Поймав мой недовольный взгляд, она начинает оправдываться. - Если бы мы не проверили документы до сделки, это заняло бы куда больше времени, а так, какие-то две недели.

- Я хочу въехать в завтра.

Ирма или Инга страшно округляет глаза, отчего становится похожа на рыбу.

- Ну как же… тут столько работы.

- Вот и работайте. Вы у себя, я у себя. За такую денюжку можно сразу сделать все нормально, и не отвлекать серьезного человека? – Сказал я, понизив голос.

Умница Ирма поняла все сразу. В течение часа мы подписали нужные бумаги, и я получил ключи, от квартиры, где уже завтра будет пахнуть свежезаваренным кофе, ее духами, моим кремом после бритья. Настоящей семьей.

Вот так, Карина! И кто после этого лох?

Глава 28

Как же не хотелось возвращаться в эту старую хрущевку.

Не после ночи в гостинице. И не после покупки квартиры - светлой, просторной, такой уютной, такой… нашей. Сжимаю ключи в кармане пиджака и смотрю на Лену – она все еще сердится после нашей ссоры. Пытается казаться грозной. Хмурит лоб, дует губы. Точно кукла.

Трудно сдержать улыбку. Да я и не стараюсь - давлю лыбу как дурак.

- Вообще-то я на тебя обижена.

- Вообще-то я в курсе. - Подхожу ближе. - Пустишь?

Целую ее в нос. Она вздрагивает, но не отстраняется. Тогда я обхватываю ее за талию и поднимаю на руки. Лена упирается ладонями мне в грудь, пыхтит, даже пытается пнуть коленом - но вместо злости это вызывает у меня новый приступ смеха.

- Лен, ну хватит, прошу тебя! - прижимаю ее к себе. - Я же люблю тебя.

- Когда любят, не уходят спать в другой дом, - в ее голосе дрожит обида.