Развод. Бумерангом по самые я...

И что я прошу в ответ? Сущую малость – горячий ужин, чистую квартиру, и безупречную репутацию.

С едой Лена справляется, как ни крути, готовит она хорошо. Бабка научила, да и время, проведенное с Кариной, дает знать.

Уборка… этот хлев, из которого Лена отказывается съезжать, как ни убирай, чище не станет. Тут даже ремонт не спасет ситуацию, только если пропихнуть дом под реновацию. Но старая Ленина хрущевка не стоит таких телодвижений. А вернуться в съемную квартиру, которую я уже для нас снял, Лена не хочет. Останется тут и хоть усрись! Упрямая девчонка!

Если бы не вчерашний день, то я бы в очередной раз уступил ей. Хочет жить в своей дыре – пожалуйста. Но потом случился прием в Белуге. Когда вечером, размотанный и почти мертвый, я наконец добрался до душа, вместо теплой воды на меня полилась тонкая струйка ржавой жижи - этого было достаточно, чтобы я взорвался

Орал, ругался, даже пытался собрать наши вещи, чтобы сегодня же перебраться в отель – от Лены ноль реакции. Одни слезы. Рыдала, аж до хрюка.

И потом меня понесло. Я припомнил все, и это ее «просто Лена». И тупое поведение за столом. И даже попытку вызвать у меня жалость своим побегом из банкетного зала. Но главное, о чем я думал, и что меня бесило – уродское платье в цветах.

- Кто, чёрт возьми, надоумил тебя надеть ЭТО?! - голос сорвался в хриплый шёпот, но от этого звучал ещё опаснее.

Лена всхлипнула, подбородок её дрожал:

- Ты же сам говорил, что нравится...

- Мне и килька в томате нравится после третьей рюмки! Но я же не стану его жрать на приёме у президента! - вырвалось у меня, и я тут же мысленно выругался за сравнение.

Её глаза - огромные, влажные, как у загнанного оленя - расширились ещё больше:

- Значит я для тебя... как какая-то рыба?

-Уууух... - воздух со свистом вырвался сквозь стиснутые зубы. Как же бесит эта женская манера выхватывать слова из контекста!

Внезапно с тоской вспомнил Карину - прямую, как штык. С ней всё было просто: проблема - решение, ошибка — исправление. На людях - фирменная шуточка, дома - спокойный разбор полётов. Никаких театральных пауз, никаких ""угадай, почему я обиделась"".

Разбаловала меня Карина. Теперь вот расплачиваюсь - открываю для себя дивный новый мир женских истерик, антидепрессантов и бесконечных обид на ровном месте.

Кишечник ожидаемо скрутило в приступе боли – знакомое, гадкое ощущение. Ну, конечно – а чего я ждал? До врача все не дойду, лечусь чем попало. Еще и нервы.

Смотрю на Лену, мысленно умоляя: «Хватит, котенок, давай просто обнимемся и ляжем спать».

Но её лицо — настоящая трагедия в трёх актах. Судя по всему, спектакль только начинается.

- Когда ты кричал, мне даже показалось, что ты ударишь меня.

Я закрываю глаза, чувствуя, как усталость накатывает тяжёлой волной:

- Лена, я никогда не подниму на тебя руку.