Развод. Бумерангом по самые я...

- Ну что, Владлен, поздравляю с новым гнездышком, - говорит Ермолов, поднимая бокал. - Хороший выбор. Получается, теперь соседями будем.

- А то! О лучшем соседе я и мечтать не мог, будешь мне звонить, рассказывать, как тут наша Ленка. А то переживаем за нее, как за родную дочь."

"- Да ну, - улыбается этот пидор, и смотрит на меня так ласково, что удавиться хочется. – А давно у нас в стране с родными дочерями браки разрешены? Или ты думаешь, что все вокруг тебя идиоты, и ничего не понимают? Мне Лена и кольцо показала помолвочное. И про переезд, и про развод и про все-все рассказала. Ну что сказать, молодец, Владлен, мужик. Я бы может тоже свою на кого-нибудь помоложе обменял.

- Так обменяй, - хриплю я. – Или у нас разводы запретили и все вдруг стали моралистами?

- Отчего же, все можно, если осторожно. Вот только где ты, а где осторожность. Но я это не по злому говорю, любя! Я вот например не такой смелый как ты, всего боюсь. Скандалов, публичности, того, что главный из конторы попрет, он ведь у нас знаешь, как все это не любит? Ну, там, истории про любовниц и вдруг появившиеся квартирки в центре Москвы. Да ты так не смотри, я тебя не выдам, мы же друзья! Так что, когда там свадьба?

- Друзья, - глухо повторяю я и стараюсь даже не смотреть на Лену. Иначе клянусь, убью эту дуру. Задушу. Собственными руками задушу!

Глава 33

Дверь закрывается за последним гостем. Я все еще улыбаюсь, машу рукой, кричу что-то про «отличный вечер» и «можем повторить». Мышцы лица застыли в этой идиотской гримасе, будто кто-то вколол мне ботокс в рожу.

И только когда голоса внизу смолкают, я, наконец, расслабляюсь. Челюсти разжимаются и я чувствую, как кожа медленно возвращается в нормальное состояние. Эта проклятая улыбка, которую я давил весь вечер, больше похожа на медицинскую маску в ковид. Носить трудно, снять невозможно. Млять, как же я устал! Я так долго улыбался, что скулы болят от напряжения.

Я поворачиваюсь. Лена стоит в дверном проеме гостиной, облокотившись о косяк. Губы полуоткрыты, взгляд мутный от выпитого шампанского. Ее пальцы медленно скользят по ткани платья, расстегивая верхнюю пуговицу.

- Коть... - она тянется ко мне, голос густой, сладкий. – Ну, наконец-то, мы одни...

Мне хочется схватить ее за плечи и трясти, пока зубы не застучат. Вместо этого я прохожу мимо, бросаю на диван галстук.

- Ты в своем уме?

Лена моргает.

- В каком смысле?

Ее голос. Как он нравился мне раньше. Теперь же действует на нервы. Такой чистый, звонкий, как колокольчик из старых пыток - вешают над головой, и он звенит, звенит, пока не сведет с ума. Вот и со мной также. Лена не кричит, не требует – просто говорит. А у меня кулаки сами собой сжимаются. И хуже всего, что я до сих пор ловлю себя на том, что прислушиваюсь к каждому ее слову.