Развод. Я календарь переверну

- Да уж, Макар Владленович, такую женщину просрать — это надо сильно постараться.

- Иди ты, Крестовский! Думаешь, я просрал — ты получил? Ха-ха! Ты знаешь, что она с твоим братом тра...

- Рот закрой! — схватил я его тогда за грудки, хотя формально он был прав, Ада с моим братом «тра...», но это было давно и не правда - так мы в детстве говорили.

С Филиппом у Ады всё, а вот Денис, свет, Александрович...

- Я ведь её так просто не отдам, Герман?

- Так ведь и я не отдам, Денис!

- Значит, война?

- Не на жизнь, а на смерть.

- А методы?

- Изощренные.

- Запрещённые удары?

- Ниже пояса не бить, остальное — на усмотрение противника.

- Что ж, А 1а guerre comme а 1а guerre (на войне — как на войне)

- Пленных не брать?

Мы чокнулись бокалами всё с тем же арманьяком, как раз с подходящим к французской пословице названием «Д’Артаньян». И пожелали друг другу удачи.

Правда, потом Дворжецкий нагло усмехнулся и сказал, что удача — второе имя дьявола.

Что ж...Это я, как адвокат, прекрасно знал.

Вхожу в ресторан соперника вместе с женщиной нашей мечты и, конечно, он уже там.

И стол накрыт.

Интересно, откуда Дворжецкому известно, что я не переношу грибы и белый соус?

Ладно.

- Приятно вас видеть, Аделаида. Выглядите роскошно.

- Спасибо, но мне кажется, вы мне льстите. Устала, очень хочется отдохнуть.

Подумываю уехать на курорт на недельку.

- Прекрасно, отличная мысль. Что ж, я так понимаю, вы с адвокатом хотели бы обсудить дела? Не буду мешать.

- Вы как раз не мешаете, Денис Александрович. Мы будем рады, если вы с нами пообедаете, да, Герман?

Нет, отвечаю всем своим видом, глядя в глаза Дворжецкому, но этот хитрец только усмехается, опуская свою наглую задницу на стул рядом с Адой.

Фемина моя тоже хороша! Специально же это сделала, да? Нравится, когда мужики из-за тебя лбами?

- Да, Герман, дорогой, я прошу вас пока посмотреть документы, что-то меня тут смущает, не могу понять что.

Документы, значит, да? Я посмотрю, конечно.

Улыбаюсь, надеюсь выглядит вальяжно и не натянуто, беру папку, заглядываю.

Что ж...

Ресторатор сам сказал - А 1а guerre comme а 1а guerre (на войне — как на войне), не обессудьте!

Качаю головой, потом закрываю папку и кладу на стол.

- Денис Александрович, можете попросить ваших официантов принести стейк?

Желательно «стриплойн», прожарка «медиум велл». Телятину с грибами в белом соусе я органически не переношу."

"- Разумеется, Герман Львович, сейчас вам подадут ваш стейк, уж простите, я решил на свой вкус. Это не телятина, говяжьи щечки, изысканное блюдо для гурманов.

- Охотно верю, и попробовал бы, но увы...

- Что, печень шалит?

- Нет, печень, слава богу в порядке, просто не люблю.

- Бывает. Аделаида, может быть, и у вас какие-то пожелания?

- О, нет, я как раз люблю и грибы и белый соус и эти... щёчки.

- Да, щёчки что надо.

Смотрит он на неё как собака на кость. Гандон.