Развод. Я календарь переверну

Филипп делает шаг, мягко забирает у меня из пальцев сигарету, обнимает за талию, притягивает к себе и целует. Страстно.

20.

На часах ноль часов ноль минут. Полночь в столице. Шуфутинов день закончился.

Наступило четвёртое сентября. Костры рябин по-прежнему горят.

Всё в моей жизни горит синим пламенем, потому что я стою во дворе моего дома и целуюсь со своим любовником.

Да, да, вот так.

Не такая уж я честная и непорочная.

Разочарованы?

Я вот — нет!

И не считаю себя падшей, распутной, гулящей или блудливой.

Изменять Макару я не хотела, и не стала бы этого делать, если бы...

Если бы в один прекрасный день не открыла тот самый пресловутый ящик Пандоры и не узнала, как на самом деле ведет себя мой муж за моей спиной.

На самом деле серьёзно назвать Филиппа любовником я не могу.

Любовник, как мне кажется, это что-то более основательное. Тайные встречи, переписки, свидания, ревность. Чувства.

Нет, на самом деле чувства к Филиппу у меня были. И у него ко мне.

Когда-то давно. В юности. Еще до моей встречи с Макаром. Нам было лет по пятнадцать. В класс пришёл новенький. Нас посадили за одну парту. Я девочкой скромной никогда не была, сразу пристала с расспросами - кто, откуда. А он взял и пригласил меня в кино. Я офигела, конечно — в классе у нас подобных смельчаков не было, но пошла.

Потом был первый поцелуй, свидания, букеты. Мы даже планировали пожениться после школы.

Ага, такие наивные дети.

Рассорились еще перед выпускным. Правда, на празднике Фил пришёл мириться, цветы подарил. Мы танцевали всю ночь, целовались, уже не стесняясь одноклассников. Я даже была готова, чтобы он стал моим первым. Но, увы...

Фил уехал. Оказывается, родители пристроили его в какой-то зарубежный университет, кажется в Вену. Мне тогда было настолько больно, что я даже не запомнила детали.

Жизнь нас развела. Ровно на двадцать лет.

Увиделись мы чуть больше года назад на встрече выпускников, я не знаю, каким ветром его туда занесло — раньше не приезжал, а тут поди ж ты.

Появление Филиппа Крестовского было, конечно, эффектным, крутая тачка, крутой прикид, часы «Лонжин» - не «Ролекс», для утонченных любителей.

Я запомнила его оценивающий взгляд. И сама так же посмотрела.

- Аделаида, нет слов. Ты... королева.

- Я знаю.

Никогда не стеснялась принимать комплименты и делала это с достоинством.

В тот момент мне и слова, и внимание Фила очень помогли. Как бальзам на израненную душу.

Я уже знала об измене Макара. Меня вымораживало изнутри. Разъедало кислотой."

"Но я держалась. Куда деваться?

Мы с Филиппом снова весь вечер танцевали, болтали, подружки даже взревновали, мол, сама замужем и самого видного мужика увела.

А я тогда без всякой задней мысли. Уверена была, что моя первая любовь давно и безнадежно женат, да и вообще...