Развод. Я его так любила (СИ)

Я разрушила его слаженный быт, у него же мухи отдельно, котлеты отдельно, семья это семья, а любовница это…

— Тебе не надо собирать вещи, они уже собраны, — тихо заметила я, прижимая ладонь между ребер, потому что казалось будто бы сердце стало перемещаться внутри от бессилия, от разрывающей агонии…

Викторов вскинул бровь, провел пальцем по щетине и глубокомысленно заметил:

— Я что-то сейчас не понял, на что это ты намекаешь?

— А я не намекаю, я прямым текстом говорю, что вещи у тебя собраны…

— А я тебе ещё раз повторяю, что я ответственность за свою семью ни на кого перекладывать никогда не собирался и что с мужчинами такое случается, что они делят любовь и секс. И ничего в этом страшного быть не может, а оправдываться ни за что я не собираюсь. Мне не пятнадцать лет, это раз. И два, если уж я ни на кого не переложил ответственность за свою семью, то ты должна понимать что развода не будет, ты же не собираешься на пятом десятке стать разведенкой?

Слова ударили так больно, что я не нашлась что ответить в первый момент и почему-то из всего пришедшего на ум я смогла только уточнить:

— Чем она лучше, почему, Вик, почему ты мне изменил?

Я спросила это и ответ боялась услышать.

Я боялась, что он сейчас мне выкатит какой-то нереальный мифический список, но главным недостатком будет тот факт, что у нас всего лишь одна дочь…"

"Воспоминания острыми вспышками всплыли в голове. Я чтобы не зареветь, чтобы не показать своих слез, сдала руки в кулаки.

Три года назад Виктор так уговаривал родить ещё одного ребёнка, он просил меня, шептал:

— Зоя, это будет наш ребёнок, продолжение меня и тебя. Розе мы уже не так нужны, а младшей будет с нами, неужели ты не хочешь?

Я сильно хотела второго ребёнка.

Когда мне было двадцать пять я так сильно хотела второго ребёнка, что чуть не сошла с ума от того, что мы не могли его завести. Я безумно хотела родить Виктору сына, но дочь мне обошлась безумно дорого. Настолько дорого, что пьяный акушер в государственной больнице чуть не отправил и меня и дочь на тот свет, когда началась кровотечение. А у него руки тряслись, потому что в ночную смену я попал и тогда у нас не было невозможности рожать в частном порядке. Да и частных клиник тогда толком не было.

Мне вычистили все что могли. Лёжа на операционном столе я ещё думала о том, что скорее всего больше родить не смогу, мне вероятнее всего удалят матку, но реанимационная медсестра смогла выправить ситуацию и одному богу ведомо, что она сделала, чтобы вытащить меня и Розу с того света.

А в двадцать пять я вдруг поняла, что не могу забеременеть. В тридцать я начала лечиться как чокнутая, как умалишенная, но всё равно ничего не происходило: беременность не наступала.