Развод. Искусство слать всех на...

Потому что смешные не вызывают сострадания, только жалость.

- Врачи-грачи, - хриплю я, - ничего умного они мне не скажут. Это все твоя мать! Если бы она была рядом, ничего этого со мной бы не случилось.

Очевидно, что мой мотор шалит. Собственное сердце стучит так громко, что кажется, бьется оно где-то в районе глотки. А еще немеют и колют иголками пальцы. Поджимаю их, напрягая все мышцы, но лучше не становится – я все равно не чувствую рук.

- Бать, - Коля наклоняется и смотрит мне в лицо. – Давай, скорую вызову?

- Иди в жопу, - смачно ругаюсь в ответ.

Какая на хер скорая? Они все равно ничего не понимают. Только Рита может меня вылечить, а она куда-то делась. Сбежала!

- Если бы твоя мать не пропала, - повторяю я, - то все было бы хорошо. Вот где она сейчас ходит?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Коля медленно поднимается на ноги, отряхивает без того чистые брюки, и, подхватив внука, идет к выходу. На прощание оборачивается и смотрит на меня долгим, задумчивым взглядом.

- Мне кажется, тебе не делает чести, что ты не знаешь, где твоя жена, отец. А еще, мне кажется, что от хороших мужей жены не сбегают. Так что хватит винить во всем маму, сам ты далеко не подарок.

От этой галимой псевдомудрочти хочется блевать. Откидываю голову на спинку кресла, лишь бы не видеть сына. Не ожидал, что тот предаст меня так быстро! Я ведь все для него делал и получил в ответ такую неблагодарность!

- Вот как мы заговорили? А твоя то почему ушла?

- Потому что я придурок.

- Ну, это не в меня.

- Конечно, не в тебя. В соседа, пап. Или вон, в дядю Юру. Дядь Юр, - кричит он в сторону коридора, - тут папе плохо, то ли сердце, то ли голова, то жопа, но что-то его точно беспокоит, вы проверьте, чтоб не помер, а мне сына укладывать пора.

Сын уходит, а ему на замену приносится усатая нянька, которая зачем-то сбрила усы.

- Стас, ты че, - Юрка наклоняется так низко, что я чувствую запах его мятной жвачки, - ты это, сердце что ли? Стас, да не молчи ты, бесишь! Сейчас скорую вызову!

Пока он ищет в кармане телефон, я размышляю, как же докатился до такой жизни. Один, среди незнакомых по сути людей, без семьи, без жены, без сына. Все они ушли от меня, все предали. И случись сейчас что с сердцем, только порадуются на моих похоронах.

Не дождетесь!

- Все нормально, Юр, - кряхчу с кресла я. – Просто устал.

И, кажется, я даже не вру. На меня столько всего навалилось, а рядом нет плеча, которое раньше помогало удержать всю эту тяжесть, вот и сдал, старичок.

Шмелев зачем-то суетится возле меня, видно и правда не хочет, чтоб я сдох. Я пью какие-то таблетки и дурно пахнущие капли. Через час, когда меня отпускает окончательно, секретарь приносит из кафе горячий куриный бульон. Шмурдяк полный.