Развод. Искусство слать всех на...

Потому что брак держится не на одних только прелестях, более того, с годами те самые прелести приобретают другие… не столь аппетитные формы. И если кто-то пытался выстроить союз на них, то такую пару к пятидесяти годам ждет много откровений.

Но вслух я говорю, конечно, другое.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Ипатов, я так рада, что ты женишься, и желаю долгих вам с Лизонькой лет счастья!

Еще несколько минут я не могу оторваться от столика, расспрашиваю ребят о том, как они живут, чем занимаются. Кто-то уехал жить в Европу, кто-то пошел после университета дальше грызть гранит науки, кто-то устроился на работу. Свиридов вообще стал отцом! Самый тихий из класса оказался бойким там, где надо, и теперь гордо демонстрирует мне фотографии годовалого карапуза.

Я совсем забываю о времени, как меня окликает Карина:

- Рит, ну ты чего? В туалете конечно очередь, но не такая, чтобы ты успела новых друзей завести! Ой!

Остановившись возле нашей компании, Ким напряженно вглядывается в лица ребят, и когда, наконец, понимает, кто перед ними, начинает верещать:

- Одинадцатый «Б»?! Что ж вы не предупредили, что придете, я бы дома валерьянки бахнула! Ну, кони! Рита, ты видела, какие они уже здоровые? И такие дружные!

Я тихо улыбаюсь, как будто в этом моя заслуга. Хотя стоп, и правда моя! В своей работе я всегда заботилась об атмосфере в классе, и наладить отношения с ребятами было чуть ли не важнее предмета, который я веду. Уверена, Карамзина и Жуковского тот же Ипатов после школы ни разу не открыл, а вот со своими одноклассниками дружит до сих пор.

И на свадьбу позовет, и на выписку из роддома, и ремонт вместе делать будут.

В этом смысле, я возможно и не самый хороший учитель, но педагог отменный.

Когда к нам возвращается Оля, мы уже почти попрощались друг с другом. Как вдруг Женя жалобно просит:

- А можно фото? На память?

Оля отходит на несколько шагов, и, настроив телефон на ночной режим, наводит камеру на нашу толпу.

Сначала мы действительно позируем, как на школьном альбоме, как вдруг кто-то из моих мальчишек подхватывает меня на руки и поднимает вверх, крича «Виват», а я смеюсь, барахтаясь в воздухе ногами. Ну, дураки! Господи, какие они еще дураки! Когда, наконец, чувствую пол под подошвами туфель, облегченно выдыхаю и, замираю, ощутив поцелуй на своей щеке!

- Ипатов?! – Возмущаюсь я. – Дневник на стол и маму после уроков в школу!

- Не сердитесь, Маргарита Сергеевна, - улыбается это придурковатое чудо, - я с пятого класса мечтал, как вырасту и добьюсь вас! Вырос, не добился. Но пока я холостой, позволил себе маленький невинный поцелуй!

Я с силой тру щеку, пока эти дурни хохочут.