Развод. Искусство слать всех на...

Становится понятно, что пришел он не просто так, а торт не угощение, а способ меня задобрить.

- Я был у Авакяна, - без единой запинки проговаривает Юра."

"- У Артура Робертовича? – Глупо переспрашиваю в ответ. Конечно у него, он такой во всем городе один. Великий и ужасный Тесть Геворга, то есть отец Аники. О старом армянине ходило много легенд, некоторые из них до сих пор вызывают у меня ужас. Это сейчас Артур Робертович добрый дедушка на пенсии, сидит на кухне, тонко нарезает суджук, а вот раньше… Он из тех мастодонтов, кто заливал своих конкурентов в бетон, так что уверена, наша река до сих пор скрывает много тайн семейства Авакян. О том, чтобы я, почти бывшая жена рядового бизнесмена Волкова попала к нему на прием, и речи не было. А вот Юра… удивил.

- И как, - облизываю вмиг пересохшие губы.

- Отлично… наверное. По его лицу не поймешь, но обещал поговорить с Геворгом по своему, по-отечески.

От того, как Юра произнес эти слова, нехороший холодок пробежал по спине.

- Он же его не убьет?

- Что? Нет, нет, конечно! Господи, какая ты кровожадная, - улыбается Юра. – Нет, но что-то сделает. Точнее сделает все, чтобы Саргсян как минимум нам не мешал, как максимум вернул все нечестно заработанное. Понимаешь, Геворг ведет бизнес успешно, но не по понятиям. Если бы он честно обобрал нас, то тесть бы только гордился зятем, а так, через подставные фирмы, через свою бывшую любовницу, исподтишка…. Таким большие дяди типа Авакяна и его друзей не гордятся. Он очень был недоволен от того, что я ему рассказал. А я выложил все, все отчеты, адреса, все, что мы смогли нарыть. Так что, мы почти побелили. Если выиграем следующий тендер и сделаем его, то выйдем, наконец, в плюс и можно будет забыть о наших проблемах.

Эти новости слаще любого торта, так что я забываю о медовике и получаю эндорфин так, без вкусненького. Сама не заметила, в какой момент губы растянулись в счастливой улыбке. А вот Юра, напротив, нахмурился еще сильнее.

- Ладно, - осторожно выдыхаю, а то вдруг я начала радоваться раньше времени, - что еще случилось?

- В целом ничего, - мнется Шмелев, - просто… я ничего не сказал ему об Эмме. И не буду этого делать, и считаю, что мстить таким образом женщине низко, даже если эта женщина Эмма. Хочешь… хочешь я подкуплю ее парикмахершу, чтоб она волосы ей в зеленый по ошибке выкрасила? Ну, правда, Рит, он же ее убьет!

Юра волнуется, тарахтит, а потом вдруг замирает, озаренный страшной догадкой:

- Или ты этого и хотела? Чтобы Эмму убили?

- Конечно, нет!

- Нет? – Юра улыбается так искренне, что я улыбаюсь вслед за ним. – И ты что, во мне не разочарованна? Ну, что я не стал защищать твою честь?

Задумываюсь. Нет, правда, не разочарована. Более того, какой бы кровожадной я не казалась со стороны, меня бы расстроило, если бы Шмелев полез в наши женские разборки.