Развод. Искусство слать всех на...

Отец говорит так, будто ничего не произошло. Ни ссоры, ни измены, ни предательства. Ни его запоев, ни провалов, в которые он старательно уничтожал свою с дядей Юрой фирму. А еще меня дико злит то, как он называет клинику. Курортом! Отпускник хренов!

- Ничего, Колька, еще пару недель и я вернусь в строй. Вы там в Комплексе небось совсем зашиваетесь?

Не спрашивает, а тупо констатирует. Он еще не знает, из какой задницы мама и дядя Юра пытаются вытащить нас. И какие перемены ждут отца по возвращению обратно на фирму. И так хочется рассказать ему, какая мама умница, как ловко во всем разобралась и вытянула на себе, но ведь нельзя. Новости из мать его реального мира… не положено.

Но вопреки правилам говорю то, зачем сюда и приехал. Да, новость. Да из «реала». Но мне было так важно, что на это скажет отец, а сейчас смотрю и понимаю – да по фиг. Я даже не хочу, чтобы он обрадовался. Кажется, на него одного и так пришлось слишком много счастья.

- Ты кстати скоро станешь дедом. – Папа переводит на меня удивленный взгляд и, моргнув два раза, улыбается.

- Ооооо, поздравляю! Ну, самец, - хлопает меня по плечу, - моя порода! И главное, как вовремя!

- О чем ты, - не понимаю я.

Отец торжествующе потирает руки, а лицо его блестит как начищенный пятак.

- Ну как же? Лялька самое первое дело, чтобы собрать семью вместе. Ты с Олей и ребеночком, даже двумя, Ритка у вас на подхвате, не будет времени херней страдать, а я по вечерам, когда освобожусь – вот и хорошо. Волковы снова вместе.

- В смысле вместе, - хмурюсь я.

- Ну, в прямом. – Отец хватает меня за щеки, как раньше, когда я был совсем маленьким и тянет из стороны в сторону. – Неужели ты не понимаешь, какую хорошую новость сказал?! Теперь мама никуда от меня не уйдет!

Я укорачиваюсь от отца, его прикосновения мне неприятны. Я не ребенок, а он никогда не был тем родителем, который позволял себе тактильность. А сейчас лезет с неуместной нежностью, будто не понимает, что пропасть между нами больше чем когда либо.

- Мама не простит тебе ни измену, ни все остальное, - решительно произношу в ответ.

Это же не новости из реального мира. Это вообще не новость! Или он не понимает, с кем жил все тридцать лет брака? Отец будто собирается присыпать кучу говна сахаром, обернуть в фантик и назвать конфеткой, и ждет, что мама все это съест. Но нет же, нет! Мама не станет, она не такая. И раньше не была, теперь и подавно.

- Сынок, - наставительно замечает этот… - не лезь во взрослые дела.

- Не после того, что ты сделал. Теперь защищать маму мое дело.

- О, а она значит, в защитнике нуждается? Или думаешь, мама у тебя святая? Коля, не хотел говорить, но у твоей мамы тоже рыльце в пушку, так что когда я вернусь из санатория, мы с ней поговорим, и простим друг друга.