Развод. Игра на выживание (СИ)

Юлия Сергеевна проявляет завидную настойчивость и успокаивается только к вечеру.

Укладываю вымотанных за день детей и наконец-то остаюсь в полном одиночестве.

К папе так и не выхожу, чтобы не слышать вопросов о подписи на документах.

Еще раз перечитываю от начала и до конца исковое заявление.

В нем подробно расписано то, что брачные отношения между мной и мужем прекращены, и мы не ведем совместную хозяйственную деятельность. А также, что я, как истец, прошу суд о единоличной опеке над детьми.

Дальше указан список совместно нажитого имущества, включая ООО Газснабкомплект, собственником которого является Соболев Богдан Анатольевич.

Вся моя жизнь описана в одной примитивной бумажке, которую я снова упрямо прячу в файл.

Ночью просыпаюсь от неясной тревоги и шороха.

- Мамочка, - слышится в темноте тонкий голосок.

Резко поднимаюсь.

- Маш. Ты чего?

Дочь топает босыми ножками к кровати. Отгибаю уголок мягкого одеяла, чтобы она улеглась рядом.

Обнимаю крепко, прижимаясь. От ее волос вкусно пахнет ягодным шампунем. Это успокаивает.

Господи, как прекрасно, просто кого-то обнять!

Почему я десять лет не замечала этого?! Каких-то элементарных вещей, что можно просто повернуться ночью к живому, теплому телу?!

Я уже не говорю о сексе...

- Мама, папа меня не любит больше, потому что я кашу не ела? – спрашивает дочка, горько всхлипывая.

В груди словно невидимые стальные кольца сжимаются. Душа рвется в мелкие лоскутки, которые я стараюсь собрать и что-то ответить своему родному ребенку, который в данную минуту страдает.

- Ты чего, малыш? Ну кто тебе сказал, что папа тебя разлюбил?

- Позвони ему, - просит Маша. – Пообещай, что я всегда-всегда буду есть кашу. Даже манную. Даже комочки съем. Лишь бы он меня любил.

- Маш, папа тебя не разлюбил. И не надо ничего есть через силу, я тебе много раз об этом говорила.

- Почему он тогда не приезжает?

Сжимаю хрупкое тельце, и сама не сдерживаюсь, слезы льются бурным потоком по щекам. В этот момент я сама готова съесть любую кашу, лишь бы этот кошмар закончился. Маша вся дрожит, её боль словно по невидимым волнам передается мне.

Да гори оно всё!

Достаю телефон из-под подушки и набираю контакт, переименованный со вчерашнего дня в сухую подпись «СОБОЛЕВ».

Так проще.

- Да, - эхом раздаётся в тишине.

Молча слушаю то, как он дышит. Интересно, где Богдан сейчас?! В квартире?!

Как он питается? С кем встречается? Кто гладит ему рубашки на каждый день?

Вопросов так много, что я зависаю от калейдоскопа мыслей в своей голове.

- Яна, - зовет Даня на выдохе. Голос ровный и… не озлобленный. – Ты позвонила, чтобы молчать?!

Мотаю головой, будто он сможет это увидеть.

Муж пообещал меня уничтожить, напоминаю. А я звоню ему в два часа ночи, оправдавшись даже для себя тем, что все это ради нашей с ним рыдающей дочери.