Развод. Игра на выживание (СИ)

Альберт Рустамович, ваш отец, очень щедрый, уважаемый человек.

Утомлённо пожимаю плечами. Мол, чего вы тогда хотите?!

- И очень вас любит, - добавляет.

- Когда меня выпишут? – спрашиваю безразлично, глядя на сосновый бор за окном. Красиво, наверное. Такой вид из клиники неврозов должен способствовать быстрому выздоровлению.

- Курс лечения расписан на две недели. По итогу будем смотреть.

- На что смотреть?

- На ваше состояние.

- Я в порядке. Ноги почти зажили.

- Я не о физическом состоянии, Яна, - замечает он с укором.

- Со мной всё хо-ро-шо, - четко проговариваю. Словно мантру перед сном.

Олег Александрович качает головой, тяжело вздыхает и тоже подходит к окну. Немного дёргаюсь, когда его плечо нечаянно касается моего…

- Вы всё ещё отказываетесь пойти на контакт с нашим психологом, - произносит с укором.

- Я справилась.

Не понимаю, зачем он привязался? Я в порядке. Действительно, в порядке.

Я хочу к детям. К своим детям. Я соскучилась.

Хочу скорее заполнить ежедневной суматохой эту бесконечную пустоту внутри. Когда я вернусь к Маше и Ване, моя жизнь войдет в обычную колею.

С одной только разницей… Теперь без Дани…

- Я должен убедиться в том, что вы справились.

Поворачиваю голову и складываю руки на груди в жёсткий замок. Стискиваю зубы до хруста.

- Я здесь под стражей? – требую ответа, глядя в упор.

- Нет, что вы? – удивляется он. Слегка улыбается. – Вы наша гостья.

Удовлетворенно киваю и снова отворачиваюсь к окну.

- Прекрасно, правда? – с оптимизмом спрашивает, смотря на залитые солнцем деревья.

- Ага.

- И погода отличная. Вы были на улице сегодня?

- Нет.

- Прогуляемся?

- Не хочется.

Смотреть на сияющее солнце мне быстро наскучивает, и я отправляюсь к заправленной постели. Забираю спортивную кофту и одеваюсь, застегиваю замок до горла.

- Одна сессия с психологом, Яна, - уговаривает Олег Александрович.

- Зачем? – спрашиваю устало. – Что это даст?

Хочется прикрикнуть на него, но я не могу.

Физически не могу выдать ни одной гребаной эмоции, кроме слабого раздражения.

- Вам самой станет легче, - убеждает он.

Расторможено мотаю тяжелой головой. Потираю бровь кончиками пальцев.

- Не станет. Я сама во всем виновата.

- Яна…

- Я сама села в эту машину. Сама. Этот человек меня не заставлял. Не затаскивал силой.

- Яна.

- Я сделала это сама... Са-ма."

"Олег Александрович пододвигает стул к кровати. Деревянные ножки противно скребут по плитке. Присаживается напротив.

- Вы понимаете, что я сама виновата? – спрашиваю, поигрывая замком на кофте.

- Нет.

Раздраженно закатываю глаза. Общается со мной, как с дурой.

Они все здесь ходят по струнке, потому что отец их давно спонсирует через свой благотворительный фонд.

- У насилия есть одна особенность, Яна, - держит паузу, разглядывая мои чуть подрагивающие руки.