Развод. Игра на выживание (СИ)

Богдан взбешено запускает ветчину на стол и плетётся к шкафу.

- А я не нормальный? – зловеще спрашивает.

Скулы на мужественном лице сдавливаются, в светлых глазах читается максимальное раздражение.

Становится обидно, потому что мозгодробилкой я никогда в жизни не была и вообще не люблю ругаться. Я десять лет поддерживала его мужскую самодостаточность и не ограничивала в общении с дружками.

Но ведь у всего есть допустимые пределы?!

- Я ненормальный муж? – повторяет Богдан вопрос ледяным тоном.

- Обдумай это на досуге, - возвращаю ему же непрошеный совет.

Удерживая дверцу шкафа, Богдан оборачивается в мою сторону. Молча смотрим друг на друга. Негативная густая энергетика оседает кругом, обрушивается на мою кожу противной вязкой пленкой.

Между нами приблизительно два метра расстояния…

Всего ничего.

Сделай шаг. Дотянись. Обними.

Но эта физическая близость лишь внешняя иллюзия для чужаков.

Есть ощущение… внутренне мы словно на разных континентах. Говорим на разных языках.

Уже давно.

А ведь неделю назад мы с размахом отпраздновали десятилетие нашей свадьбы. Красивый ресторан, эксклюзивное белое платье, сто пятьдесят гостей и грандиозная пропасть между нами.

Оловянная свадьба.

Олово, как символ гибкости и того, что мы должны были прирасти друг к другу за это десятилетие.

Стать единым целым.

Я не знаю, когда случилось начало конца и вообще формировалась ли эта неуловимая связь между нами. Но мне больно каждый раз, когда я представляю, какой бы мог быть наш брак в идеальном мире.

В мире, где мы слышим и понимаем друг друга. И где у моего мужа более богатый словарный запас.

Юбилей нашего брака закончился стандартно, так же как и сама свадьба десять лет назад – фееричным скандалом между нашими семьями.

Свекровь, Соболева Юлия Сергеевна, выпила лишнего и орала на весь ресторан «Аристократы херовы», а моя мама безмерно краснела, закатывала глаза и пыталась успокоить отца, у которого ожидаемо поднялось давление.

Свёкор, как обычно, был безучастен. Он тоже любит выпить. Как говорит моя мама, «у них это семейное». Обычно после этой фразы следует целая лекция о влиянии наследственного алкоголизма на детей и внуков.

Порой в такие моменты мне хочется закрыть уши и вовсе не дышать."

"А порой провалиться от стыда, чтобы не видеть язвительные или жалостливые взгляды родных и друзей.

Богдан же на подобное всегда реагирует хладнокровным спокойствием.

Выбить из моего мужа хоть какую-то малюсенькую эмоцию – легендарный подвиг. Я как грёбаный учитель физики с эбонитовыми палочками. Постоянно провожу опыты над собственным супругом.

Каждый раз понапрасну.

Усаживаюсь на диван в гостиной и долго глазею в одну точку. До тех пор, пока в руке не вибрирует телефон, о котором я совсем забыла.