Развод. Игра на выживание (СИ)

– Извините, – лепечет Тася, понурив голову. Мнётся у двери. – Мы с Ваней решили снова попробовать.

– Присядь, – указываю ей на стул и щедро отпиваю кофе из кружки.

Мне понадобилось приложить уйму усилий, чтобы заставить себя выйти на работу. А уж о том, чтобы при этом быть бодрой и жизнерадостной речи совсем не идёт. Ловлю своё отражение в зеркале на стене. Накраситься с утра не успела, но на мой взгляд, выгляжу прекрасно.

Кожа светится, едва различимые ссадины от колючей щетины, пожалуй, заметны только мне, глаза блестят.

Что это, если не результат потрясающих трёх оргазмов за ночь?! Вспоминая последний и то, как трогательно Богдан целовал мои ноги перед ним, покрываюсь румянцем.

Тася всхлипывает, но послушно идёт к столу и опускается на деревянный стул. В руках крепко держит сумку. Напуганная, словно ждёт от меня чего-то недоброго.

– Чай будешь? – спрашиваю с улыбкой.

– Нет, – мотает головой, не глядя в глаза.

– Ты хорошо подумала, Тась? Почему не хочешь позвонить родителям?

– Мы решили попробовать снова, – повторяет, сжав зубы.

С раздражением отворачиваюсь к окну. Работа в центре доставляет совершенно разные чувства.

Бывают и такие.

Многие девушки приезжают к нам, жалуются, проводят пару дней и возвращаются к мужьям. Вот только восемьдесят процентов из них потом снова приходят. И, по словам Каролины, с каждым разом срок семейной идиллии сокращается, а характер нанесённых увечий ужесточается.

Это всего лишь статистика. Без эмоций и моего к ней отношения.

Что с этим можно сделать?

Пока человек сам не захочет, ему никак не помочь. Сколько бы усилий мы ни прилагали, они верят. Верят! Мужьям и отцам своих детей.

Согласно методичке, я никак не могу противостоять решению Волковой и уж тем более уговаривать её или, не дай бог обвинять.

Жалко ли мне потраченных усилий?

По-человечески, конечно.

Верю ли я, что её муж исправится?

Определённо, нет.

Пока Тася не решит вопрос радикально, Иван так и будет её поколачивать, а она бегать к нам в центр. Это немного дезориентирует и заставляет опустить руки, потому что часто работа напоминает борьбу с ветряной мельницей. Чтобы мы не сделали, наши девочки выбирают быть жертвами.

Отпросившись у Никифоровой, решаю навестить родителей. В последнее время я отдалилась, практически перестала привозить детей и заезжать на привычные семейные обеды.

– Привет, мам, – говорю, проходя на кухню.

– Яна, – удивлённо вскидывает брови. – Ты сегодня рано? Притон ваш закрыли наконец-то?

– Боже, ну какой притон? – повышаю голос.

Я не выспалась и совершенно не в настроении выслушивать гадости про что бы то ни было. Будь то моя работа, или моя жизнь, которая никогда родителей не устраивала.