Развод и три босса

В конце концов, это стажировочный договор, он ни к чему не обязывает… Обе стороны.

Не понравится, развернусь и уйду…

Ага, что-то где-то я уже такое думала… И чем все кончилось?

Выхожу из кабинета, ожидая всего, в том числе и притаившегося неподалеку Колесникова.

Ловлю себя на нелепом опасении и злюсь.

Нет уж!

С этим ловеласом сразу надо все точки над i расставлять. Если он примется тут за мной бегать, то нафига мне такая работа…

Один нервы.

Но коридор выглядит пустым, я спокойно дохожу до приемной, там в очередной раз наблюдаю за эквилибристикой Людмилы Вячеславовны, матерящей уже других мужиков в спецовках, терпеливо жду, пока она, прервавшись, лихо визирует договор, расписываясь вместо директора и шлепая печать.

— С завтрашнего дня? — уточняю, пока секретарь опять не погрузилась в свою монотонную рутинную деятельность, и Людмила Вячеславовна кивает.

— С Долькой, сисадмином нашим, я сама свяжусь, завтра с утра у тебя будет ноут и все, что положено. Все задачи, что ИИ на эйчара распределил, скину по корпоративной почте тебе… И вообще, если что, обращайся сразу…

Я чуть медлю, но затем, заметив, что строители, пользуясь моментом отвлечения, потихоньку рассасываются за дверь, оставляя нас с секретарем наедине, все же решаю сразу прояснить вопрос:

— Людмила Вячеславовна…

— Людмила можно.

— Хорошо, Людмила… Я не могла не заметить, что вы ко мне… Скажем так, расположены… Да?

Она усмехается, кивает. И в глазах ее вижу такие лукавые огоньки. А Людмила-то у нас, похоже, та еще зажигалка! Интересно, что за мужчине удалось ее поймать? Явно должен быть выдающийся человек…

— Почему? — продолжаю я, — мы же с вами не знакомы… Вы, насколько я понимаю, не отсюда?

— Нет, — кивает она, — мы с ИИ из одного города, дальняя родня, можно сказать, уже много лет работаем вот в таком режиме… Я и в декрете работала, удаленно, он никого найти не смог, бедняга… Но да ладно… А насчет тебя… Мне просто понравилось твое резюме, и я попросила сбшников порыть информацию. И то, что они нарыли… — она осуждающе качает головой и поджимает губы, — мужики — не все такие скоты, девочка, поверь мне. Но тебе не повезло, бывает. И ты молодец, не сдаешься, боевая. Так что считай это женской солидарностью. Кто нам еще поможет, если не мы сами, да?

Она подмигивает мне, затем оглядывается в легком изумлении:

— А где мои жертвы-то? Эй, бедолаги! — повышает она голос, и в открытую дверь просовывается голова одного из строителей, — а ну обратно! Я с вами еще не закончила!

Я наблюдаю, как серьезные, здоровенные мужики по одному, словно школьники опустив головы, проходят обратно в кабинет.