Развод и три босса

Одна

Глава 33. Одна

Я выбрасываю салфетки и двигаюсь в сторону двери, но Людмила перехватывает меня за локоть, тормозит:

— Подожди. Не делай глупостей, девочка, все можно решить…"

"Ну вот до чего довела моя временная мягкотелость. Все считают возможным лезть в мою душу и мою жизнь! Хватит уже!

— Вам какое дело?! — грублю я, вырывая локоть из цепких пальцев. — Я в вашей фирме без году неделя, даже не оформлена официально.

— То есть, ты думаешь, что я волнуюсь только о тех, кто оформлен официально? — изумляется секретарша, и столько обиды в ее лице и голосе, что я тут же начинаю испытывать муки совести.

Нельзя так, она искренне пытается помочь.

И только моя проблема, что здесь никто, кроме меня самой , ничего не решит…

— Людмила Вячеславовна, простите меня, пожалуйста, но мне нужно уйти, — смягчаю я тон, — объяснительную, почему ухожу раньше, напишу потом, задним числом, если позволите… И… Спасибо вам за все. До свидания.

Хватаю сумочку, выбегаю из кабинета.

— Эмма, подожди! Эмма! Тебе нельзя! — Люся, все еще пытаясь меня остановить, идет следом по коридору.

— Только мне и можно, к сожалению, — срываюсь я опять, разворачиваюсь к ней. — Я это все затеяла, уехала, не разрулив с бывшим мужем, струсила. И вот моя трусость теперь боком выходит.

— Эмма, Игорь со всем разберётся! И мой муж… И генеральный, Эмма! Ты не знаешь, он у нас нереально крут!

— Да кому какое дело до меня? — искренне изумляюсь я, — и как потом буду благодарить за заботу? А ваш Игорь не может даже со своими женщинами разобраться! Не помнит, что и с кем…

— Эми! Ты не права! Да, Игорь сейчас нестабилен, у него брат младший умер недавно. А год назад — жена с ребёнком. Во время родов.

У меня все внутри сжимается от ее слов, и жалко так Игоря, его жену и нерожденного ребенка… И вообще…

Но надо идти.

— Простите меня, пожалуйста, — шепчу я и практически бегу уже прочь по длинному, невыносимо длинному коридору. — Я не хотела никого задеть. Оставьте меня в покое, пожалуйста, у меня своих проблем выше крыши!

Людмила еще кричит мне что-то вслед, но я уже не слышу, добегаю до лифта, к счастью, быстро распахнувшего для меня свои двери, и обессиленно выдыхаю, когда створки съезжаются.

Вся эта ситуация невыносимо давит, а мне и без того тяжко.

Какого черта я вообще рот раскрыла? Разговорилась с незнакомым, чужим человеком… Теперь точно увольняться придется, даже думать не хочу, какие слухи обо мне пойдут. Хоть Людмила на сплетницу не похожа, но в любом случае, что-то да просочится. Не бывает по другому в коллективах.

Через пару минут, загружаясь в такси, выкидываю эту сцену из головы. О другом надо думать. Силы копить.

Стратегию разрабатывать.

Я все же решаю признаться Лисовскому, что я — тварь и шалава. И спала со всеми подряд от нервов и расстроенной семейной жизни.