Развод и девичья фамилия

В Питере, в экзотическом музее пыточных приспособлений, куда водил ее гарвардский карьерист, чтобы «вздернуть усталые нервы», она видела такую штуку – обруч с палкой, чтобы сдавливать голову по вискам. Сдавливать до тех пор, пока не полезут черные вздувшиеся мозги.

Дыхание сбилось.

Аллочка неслышно в общем гуле подошла и заглянула Леше через плечо.

ФСБ превратилась в КГБ. Террористы в туристов. Журнал почему-то в криминал – фантазии, что ли, не хватило? Вестибюль в вестибуляр. И так далее и тому подобное во всех вариантах.

Леша исправил еще что-то, закрыл файл и уверенной рукой отправил его по электронной почте на батуринский адрес.

Батурин – собака – Старая площадь – точка – ком. Аллочка знала этот адрес наизусть.

Батурин получит ее статью. Не сейчас, а, допустим, завтра, когда доберется до своего почтового ящика. Или сегодня вечером. Станет смотреть, что пришло ему за день, и увидит Аллочкину статью с вестибуляром вместо вестибюля.

Как во сне Аллочка медленно подняла с пола портфель, размахнулась и что было сил врезала Леше по шее.

Леша хрюкнул и ткнулся лбом в монитор.

– Ты что?! – закричали за спиной. – Сдурела?!

Аллочка размахнулась и врезала снова. Леша вскочил и попятился, защищаясь руками, глупо размахивая ими перед самым Аллочкиным носом, но не задевая ее.

– Ах ты, сволочь, – негромко сказала она и вырвала руку, за которую ее схватили, – ах ты, гадость такая! Мало того, что ты меня извел своими приставаниями, ты еще мне все тексты перепортил!

– Успокойся, – скороговоркой забормотала Магда Израилевна, издалека приближаясь к ней, – успокойся, Зубова, что с тобой?

– Ну ладно, ты решил меня трахнуть, – продолжала Аллочка, ничего не видя и не слыша вокруг, – но в мои тексты ты зачем полез?! Чего тебе надо-то?!

Она снова замахнулась, чтобы ударить, и в последний момент поняла, что в руке у нее больше нет портфеля, отобрали, и тогда она ударила кулаком – сильным, острым девичьим кулаком, и прямо по зубам."

"– Григорий Алексеевич! Кира! Зубова, успокойся! Магда Израилевна, не подходите к ней, видите, она бешеная! Может, милицию вызвать? Аллочка, в чем дело? Леша, отойдите от нее! Да она не в себе!..

Леша улыбнулся и отнял от губы ладонь.

– Тексты? – переспросил он и опять улыбнулся. – Где ты видела тексты, сучка? Это у меня тексты, а у тебя дерьмо, и ты будешь его хлебать до конца жизни! Ты кто?! Ты бездарность, бестолочь, шлюха! Ты что, решила, что умеешь писать?! – Леша засмеялся и поднес кулак к ее лицу, к самым глазам. – Раз ты миллионерша, значит, тебе все можно, да?! Ноги выставлять, статьи писать, деньги грести, мужиков иметь, а мне нельзя, да?

– Леша, ты что? – пробормотала совершенно потерявшаяся Магда Израилевна, которая никак не могла взять в толк, кто из них «взбесился» – Зубова или Балабанов.