Развод и девичья фамилия (СИ)

— А вот тут тоже неувязочка. Посмотрите, там всё есть, — Зорин указал пальцем на бумаги. — Так называемая Камилла, не в первый раз устраивается на работу, не в первый раз пытается соблазнять хозяина. Я не поленился, поискал предыдущее место её работы. И то, что перед ним тоже. Везде я нашел неопровержимые доказательства того, что девушка имеет цель и совершенно не видит препятствий в лице жен. Свидетели дали письменные подтверждения. И по первому требованию готовы явиться в суд… но, у нас же тут обычный развод, как я понимаю… — он повернулся и посмотрел на меня, потом на Лёшу, задержался на нём намного дольше, — да и ещё ваша честь — все материалы представленные истцом, являются ничем не подтверждёнными взятыми с неба доказательствами. Нет нигде ни рассказов свидетелей, ничего. Только голая фантазия больного воображения. Я бы поставил под сомнение адвокатскую практику Алексея Гаврилова именно после данного заседания. В прошлый раз мы уже сталкивались с непреднамеренной подтасовкой фактов, в угоду дела…

— Я требую доказательств! — подскочил Лёша, — Ваша честь, это голословные обвинения!

— Но то, что вы использовали кабинет в качестве места для свиданий, вы не будете отрицать? — хитро прищурился Зорин.

— О господи, — я закрыла глаза ладонью. — Можно просто нас развести? — подняла голову и просительно глянула на судью.

— Так вот, этот человек не может быть адвокатом истицы, так как является — её любовником! — прогремело по залу, как будто весь запас голоса, который Зорин экономил, теперь вырваться на свободу, чтобы выдать эпичное — Любовник!

В этот момент я пожалела, что затеяла весь этот сыр-бор.

Можно было просто подождать два месяца и всё. Нет, мне нужно было тянуть сюда Гаврилова. Вот и получаю теперь.

Потом была словесная перепалка между Зориным и Гавриловым. Меня уже никто ни о чем не спрашивал, как будто я просто пришла посидеть и послушать о чём они тут будут говорить.

А потом прогремело:

— Иск о разводе — удовлетворён! Заседание суда окончено! — стукнула молотком судья.

Гаврилов взял свои папки, и меня под руку и потащил к выходу. В коридоре я остановилась, как в тумане слышу слова Алексея и ничего не в них не понимаю.

Он говорит про какие-то доказательства, документы, а у меня в голове заваривается немыслимая, объёмная, вытекающая из кастрюли каша.

Ничего не понимаю, кто прав, кто виноват.

Деверь открылась, вышел Зорин. Подошел.

— Ада, советую вам в следующий раз тщательнее выбирать адвоката. Желаю здравствовать, — он повернулся и пошел прочь.

— Не слушай его. Он старый маразматик, давно выжил из ума, — Лёша проводил Зорина злым взглядом.

Я как робот повернулась уходить.

— Ада…

— Лёш, не надо ничего говорить.